– Мне бы и в голову не пришло слово «честность», когда речь заходит о нем.

Стайс пренебрежительно махнул рукой:

– Вы говорите о сделках при королевском дворе. Никто из больших людей не ведет себя честно с другими такими же. Но сэр Ричард известен тем, что его люди привязаны к нему, и он отплачивает им за это. – Он прищурился над своей кружкой. – Надеюсь, то же самое можно сказать и о королеве и ее людях. Вы на кого работаете? Сэр Ричард говорил мне, что, наверное, на лорда Парра, ее дядю.

Я не хотел втягиваться в такой разговор и потому поставил кружку и резко встал.

– Я сообщу вам, если будут какие-то новости. А вы сообщайте мне домой, на Чансери-лейн.

Одноухий шутливым жестом поднял кружку:

– Я знаю, где это.

* * *

Я решил предупредить Филипа Коулсвина о последнем повороте в деле миссис Слэннинг, но подумал, что лучше сделать это после завтрашнего обсуждения ее жалобы с казначеем Роулендом, и пошел домой. В моем распоряжении были остатки воскресенья, а у меня еще оставалось два дела.

Сначала я зашел в свой кабинет и написал письмо Хью. Я сообщил ему последние новости и рассказал о своем участии в грядущих торжествах в честь приезда адмирала д’Аннебо, а потом предупредил его, что Джон Бойл – опасный человек и что его следует избегать, и посоветовал Кёртису больше не писать мне о нем. Так, подумалось мне, я, по крайней мере, не вовлеку в это дело еще и Хью. Запечатав письмо, я положил его в сумку, чтобы отправить завтра из Линкольнс-Инн.

Затем я спустился вниз. В доме стояла тишина. Джозефина отпросилась у меня погулять со своим молодым человеком, и я охотно отпустил ее, поэтому знал, что ее нет. Никого не было и на кухне – там на столе лишь горела сальная свеча, чтобы легче было развести огонь для приготовления пищи. Я вышел и зашел в конюшню, где Тимоти энергично убирался в стойлах. У дверей уже лежала куча старой соломы и конского навоза.

– Дай вам Бог доброго дня, хозяин, – сказал он.

– И тебе, Тимоти, – кивнул я в ответ. – Не забудь оставить навоз для огорода миссис Броккет.

– Да. Она дала мне фартинг за хорошую кучу.

– Ты не подумал еще раз о том, чтобы пойти в подмастерья? Я мог бы поговорить с конюшим в Линкольнс-Инн, какие места есть у кузнецов.

По лицу подростка пробежала тень.

– Я бы предпочел остаться здесь.

– Ну, я хотел, чтобы ты подумал об этом хорошенько.

– Да, сэр, – ответил Тимоти, но без особого энтузиазма, и опустил голову.

Я вздохнул.