– Значит, готовы? – спросил Барак.

– Да, – согласился Стайс.

– Тогда пошли.

Глава 27 (продолжение)

Глава 27

(продолжение)

Мы вдесятером направились по Темз-стрит, все в темном и большинство с мечами. Только что пробил вечерний звон, и немногочисленные прохожие сторонились при виде нашего грозного отряда. Один сторож с опаской вышел нам навстречу спросить о наших намерениях, но Стайс высокомерно сказал:

– По делу сэра Ричарда Рича, тайного советника, – и показал золотую печать.

Сторож поднял фонарь, чтобы рассмотреть ее, и с поклоном пропустил нас.

Мы прошли мимо Лондонского моста. В построенных вдоль него четырехэтажных домах зажигали свечи. Вода стояла высоко, отлив только начинался, и мы слышали шум реки у широких каменных опор моста. Лодкам было опасно «шмыгать под мостом», и из-за этого причалы для торговли с другими странами располагались сразу за ним, ниже по течению. В торговый сезон, как сейчас, они тянулись вдоль берега между мостом и Тауэром линией мачт примерно в четверть мили. За причалами стоял длинный ряд складских помещений. На фоне неба я увидел длинные скелетообразные руки кранов на причале Биллингсгейт, а Тауэр, тоже за причалами, в последних лучах солнца казался странным серым призраком.

Мы свернули на Ботолф-лейн к порту и пошли тихо, то и дело спотыкаясь, так как у нас не было фонарей. Из некоторых домов доносился шум веселья, хотя уже пробил вечерний звон – это были нелегальные пивные и бордели для сошедших на ночь на берег моряков. Власти предпочитали не трогать эти заведения.

Мы подошли к причалам и длинному ряду кораблей. Здесь было особенно тихо после шума окружающих улиц. На мгновение мне послышался какой-то звук, как будто в переулке, из которого мы вышли, чья-то нога наткнулась на камень. Я оглянулся, но увидел лишь темный проход. Мы с Бараком переглянулись: он тоже это услышал.

Стайс повел нас к вымощенному камнем причалу, держась поближе к пакгаузам. За причалами на высокой воде покачивались корабли – низкие, тяжелые одно- и двухмачтовые торговые суда, выстроившиеся корма к носу и привязанные толстыми канатами к большим каменным швартовым тумбам, с туго свернутыми парусами. В одной-двух каютах виднелось мерцание свечки. Теперь, с возобновлением торговли с Францией и Шотландией и закупкой предметов роскоши для встречи адмирала, днем у причалов кипела работа. Вдали на реке блестели волны, светились фонари в лодках, отражаясь в воде…

Мы подошли к длинному штабелю бочек в три бочки высотой, укрепленному канатами.

– Теперь не разговаривать, – прошептал Стайс. – Прячемся за ними.