– Их было двое, двое. Застали меня врасплох, хотя я осторожен. Выскочили из дверей и пырнули ножом. Двое. Я ранил одного в плечо и сумел убежать. – Он грустно улыбнулся. – Скрылся между домами… Пришлось узнать лондонские переулки за эти годы. Такие же, как в Стирлинге, всегда убегал, убегал от папских и королевских лакеев. Но я ослаб, потерял много крови. – Он вздохнул. – Убегал, всегда убегал…

Я наклонил голову ниже.

– Вы знали тех, кто на вас напал, учитель?

Джеймс устало покачал головой.

– Это были двое молодых людей, один светловолосый, с бородавкой на лице, а другой почти лысый? – продолжил я расспросы.

– Да, они. – Умирающий посмотрел на меня, и его взгляд впервые сфокусировался. – Ты кто?

– Тот, кто накажет напавших на вас.

Я подумал, что, набросившись на Маккендрика, Дэниелс и Кардмейкер недооценили силу и проворство бывшего солдата, и он сумел убежать к толпе подмастерьев. Но, похоже, убежал все-таки слишком поздно, чтобы спасти свою жизнь.

Маккендрик протянул руку из-под одеяла и схватил мою. Его рука была твердой и мозолистой – рука человека, который трудился и воевал, – но горячей и липкой от пота.

– Это они убили мастера Грининга? – спросил он.

– Да, и его подмастерье Элиаса.

Рука Джеймса сжала мою крепче, а его глаза открылись, голубые и ясные. Он уставился на меня.

– Элиаса? Мы думали, он предатель.

– Нет, это был не он, – ответил я, а про себя подумал: «И не ты».

Маккендрик отпустил мою руку и со стоном откинулся на подушку.

– Значит, это мог быть только Кёрди, Уильям Кёрди, которого мы считали такой искренней душой…

Да, подумал я, а Кёрди мертв и не может сказать, кто был его хозяин. Его убили люди Рича.

Умирающий вновь посмотрел на меня и спросил:

– Ты один из нас?

– Один из кого?