Оябун смотрел на мертвого полицейского почти пятнадцать секунд, словно каким-то образом мог оживить его. События разворачивались хуже не придумаешь. Столичный департамент полиции Токио был безжалостен и неумолим, когда убивали кого-то из его сотрудников. Жизнь для якудза – для всех якудза – превратится в сущий ад до тех пор, пока виновный и его сообщники не будут пойманы и наказаны. За убийство полицейского полагалась смертная казнь.

Оябун вдруг понял, что теперь ему нечего терять. Он обязан довести дело до конца, если хочет, чтобы во время предстоящего нелегкого разговора с боссом “Инсуджи-гуми” на его стороне были не только минусы, но и плюсы.

Оябун поднял пистолет. Гайдзин все еще стоял у парапета и, судя по всему, даже не был ранен.

Фицдуэйн глянул вверх по склону и был неприятно поражен, увидев, что оба его телохранителя без движения лежат на земле. У него же снова оказалось трое противников. Один из них был совсем близко, а двое находились на расстоянии двадцати ярдов или около того. Ливень усилился и превратился в настоящий водопад, но даже сквозь плотную, почти непроницаемую стену воды Фицдуэйн безошибочно определил, что в руке одного из нападавших появился автоматический пистолет.

И это страна, где преступники не носят огнестрельного оружия?!

Фицдуэйн выругался и, выхватив второй из своих ножей, с силой метнул его в направлении ближайшего противника. К несчастью, он не попал, но якудза, уворачиваясь от клинка, оступился и упал на колено.

Фицдуэйн воспользовался моментом и бросился бежать вниз по холму. Там, на расстоянии пятидесяти ярдов, должен был быть полицейский участок.

Сзади раздались сухие щелчки выстрелов, и пули выбили из мостовой каменную крошку прямо у него под ногами. Фицдуэйн бежал во всю прыть, низко пригибаясь и петляя как заяц. Брызги из луж взлетали вверх и падали обратно вместе с каплями дождя. Черное небо глухо ворчало.

Фицдуэйн затормозил у самой двери полицейской будки, схватившись правой рукой за какой-то вертикальный столбик. Его развернуло, и он оказался лицом к лицу с молоденьким полисменом. Полисмен выглядел так, словно сошел с рекламного плаката, призывающего добровольцев поступать на службу в полицию. Новенькая, с иголочки, форма была перетянута ремнем, а на боку висела кобура с револьвером. Молодой человек казался воплощением заботы Токийского полицейского департамента о городских жителях, однако Фицдуэйн сразу понял, что отреагировать на возникшую ситуацию к его, Фицдуэйнову, благу он не успеет. Отсутствие опыта и полное непонимание происходящего буквально светились на его лице. Пока полисмен будет действовать по правилам, Фицдуэйна неминуемо убьют.