Однажды ночью в комнату врывается папа. Изабелла лежит рядом со мной, завернутая в розовое одеяльце. Такая маленькая и беззащитная. Я хочу, чтобы она всегда была рядом со мной. Почему он этого не понимает? Ведь я должна защитить ее от всего плохого.

Ему плевать на мои слезы, на все мои мольбы и просьбы. Оттолкнув меня, он берет ее на руки. Кладет ее в черный мешок для мусора, запихивает туда камни и обвязывает снаружи нейлоновой веревкой.

Я кричу. Я бьюсь и лягаюсь. Он не обращает на меня внимания. Ему все равно, что я ни делай, как ни плачь, как ни умоляй. Я стою у обрыва и вижу, как он отъезжает от берега на катере. Он поднимает маленький тючок и перебрасывает его через перила. Я смотрю вслед моей доченьке, когда она исчезает в глубокой темной воде.

Каждый вечер я прихожу к ней. Долго сижу возле нее, когда солнце уже зашло. Я хочу быть поближе к моей девочке. Показать, что я не бросила ее. Я притаскиваю сюда каменную косулю. И с тех пор животное охраняет ее сон.

И вот однажды появляются они.

Такие красивые, такие счастливые. Они приехали в «Страндгорден» и вели себя так, словно все здесь принадлежало им.

Вижу их как сейчас. Миленькое семейство. Вижу, как они бредут по пляжу. Вижу, как они смеются и дурачатся. И нескромно прикасаются друг к другу, как нельзя делать, когда другие смотрят. Они и не взрослые еще – парочка невоспитанных сопляков. Избалованные невоспитанные городские молокососы. И у них дочка. Они играют с ней, весело смеются, не зная бед. Думают, им известно, что такое счастье. Думают, оно продлится вечно.

Довелось ли им испытать горе? Случалось ли им ощущать, как страх и презрение к себе давят на плечи, словно ярмо, день за днем?

Никогда.

Они совокупляются. И наверняка наслаждаются этим. Пыхтят, как животные. Они-то понятия не имеют, каково это, когда рот зажат чужой ладонью, а вторая рука разрывает на тебе одежду, ощупывая там, внизу. Каково это, когда тебе с силой разжимают ноги. Как боль и стыд навсегда поселяются в твоей душе. Как ярость и бессилие обжигают, словно смертельный яд. Как кровь течет, не переставая. Как твое лоно превращается в рану, которой не суждено зажить.

Они совокупляются. Получают удовольствие. У них здоровая красивая девочка.

Довелось ли им пережить тоску, когда теряешь ребенка?

Никогда.

Им вообще нельзя было бы иметь ребенка. Они сами еще дети.

Я слежу за ними. Наблюдаю, хотя меня тошнит от того, что я вижу. Поцелуи, ласки, стоны. Полные вожделения тела, которые трутся друг о друга, хотя в комнате спит дитя.

Кто-то должен проучить их, показать им, что все может случиться. Все, что угодно. Кто-то должен показать им изнанку. Показать, какой бывает жизнь, когда в ней нет счастья.