– Нет.

– Ни разу не болела?

– Получается, нет.

– Случаи нанесения ущерба себе самой? Есть доказательства?

– Имеешь в виду, что женщина пыталась перерезать себе вены?

– Один из возможных вариантов. Расскажи о ее семье. Белые воротнички?

– Хорошо образованный средний класс.

– Тогда она могла вредить себе не физическим образом. Накричать на босса, переспать с мужем коллеги. Плохое поведение с заранее известными катастрофическими последствиями.

– Ничего подобного мне не известно.

– И на теле нет шрамов или следов порезов?

Что-то в его тоне привлекает мое внимание, но я не могу понять что.

– Она могла сделать порез на той части тела, которую не видно.

– Патологоанатом бы увидел, – говорит брат и поджимает губы. У него лицо человека, только что уловившего нечто важное и мгновенно сфокусировавшегося на этом. – Расскажи, как она жила?

Вопрос ставит меня в тупик. Мне это кажется неважным.

– В доме аккуратно, чисто. Скучно.

– Но не грязно? Никаких признаков того, что окружающее перестало ее волновать, что она перестала заботиться о себе?

– Она очень аккуратна. В шкафах все в идеальном порядке.

– Это может быть связано с обсессивно-компульсивным расстройством. Если эта женщина от природы человек аккуратный, то депрессия могла лишь усилить это. Но должно быть что-то, чем она пренебрегала. Заросший сад? Грязная машина?

– У нее нет сада, и машины я не видела.