– Да уж, – ответила Марлоу.

87

– Случилось это на чертовом мосту, – продолжала она. Ее взгляд был прикован к Хопперу, и она нервно ощупывала грудь и плечи, проверяя, вся ли закрыта халатом. – Слышали о таких?

– Нет, – сказала Нора.

– Средневековые мосты. Фольклор в изобилии. Большинство в Европе, от Англии до Словении, строились с одиннадцатого по семнадцатый век. Сюжеты про каждый мост свои, но общий мотив один: дьявол соглашается помочь строить мост в обмен на первую человеческую душу, которая этот мост перейдет. Деталей не знаю. Так или иначе, в «Гребне» тоже завелся такой мост. Я подозреваю, эти построили.

– Горожане из Каргаторп-Фоллз? – уточнил я.

Она кивнула.

– С первой минуты, едва появилась на свет, Александра была феноменальным ребенком. Ослепительная копия отца. Темноволосая, светлые серо-голубые глаза, прозрачные, как родник. Бесстрашие, ум, неутолимое любопытство – и как она схватывала жизнь. Эти двое были неразлучны. Стэнни любил сына, Тео. Но Александра – она такая… в общем, он ее боготворил и ничего с этим поделать не мог. Ее все боготворили.

Запрокинув голову, она глотнула, не замечая, похоже, что бутылка пуста. Отерла рот.

– Станислас так и не узнал, с чего вдруг Александра пошла за ним той ночью в лес. Она никому не сказала. Но есть у меня сильное подозрение, будто я знаю, кто подсказал ей эту мысль. Понимаете, священник этот – он по-прежнему шнырял в окрестностях. На время уехал из «Гребня». После смерти Джиневры сбежал, якобы странствовал по Африке, проповедовал, но потом вдруг наш старина опять в городе, жить негде, денег почти нет. И Кордова не стал возражать, когда давний приятель опять окопался в «Гребне». Точно не скажу, но думаю, что священник сильно к Александре ревновал. Он обожал Кордову. Надеялся, наверное, что в один прекрасный день он и Стэнни… ну, не знаю. Заживут долго и счастливо? Парочкой влюбленных юнцов?

Марлоу раскинулась в кресле.

– В общем, ночью, в июне – это девяносто второй год, Александре пять лет, – Станислас пришел к чертову мосту, который соорудил с горожанами. Все собрались, происходит то, что у них там происходило, – неописуемо, полагаю, омерзительный ритуал, – и тут как гром среди ясного неба является Александра. И шагает прямо на мост. Сами понимаете, любого ребенка подобные сцены напугают. Но Александра не боялась. Станислас, как увидел ее, заорал, чтоб остановилась, шла назад. Но в хаосе она, увидев его, поступила, как любая девочка, которая любит отца, – она побежала к нему. Александра пробежала весь мост от начала до конца, остановилась только на другой стороне. Первой человеческой душой, которая перешла мост, стала она.