— Похоже, вы сделали правильный выбор.

— Когда вы впервые осматривали ее, — продолжала Джулия, — вам удалось установить, чем она питалась?

— У меня есть некоторые предположения на этот счет. Я полагаю, она питалась мясом, рыбой и плодами. И совсем не ела злаков и молочных продуктов.

— Иными словами, она долгое время питалась подножным кормом?

— Возможно. Сколько времени, по-вашему, она провела вдали от людей?

От ответа на этот вопрос зависело многое. Джулия начала с простых вещей:

— Я уверена, что она не глухая. И почти не сомневаюсь в том, что у нее нет аутизма. Мне кажется, она понимает речь, хотя не ясно, почему она не говорит: не хочет или ее не научили. В любом случае еще не поздно научить. Вам приходилось читать работы о так называемых одичавших детях?

— Вроде французского мальчика? О котором Трюффо снял фильм? Ну, это слишком…

— Выслушайте меня, Макс, пожалуйста.

Она начала вытаскивать из портфеля бумаги, книги. Пока Макс проглядывал статьи, изложила свои догадки.

— Итак, вы говорите, что она провела в лесу большую часть жизни. И что волчонок, которого с ней нашли, — как вы сказали? Ее брат?

— Забудьте об этом. Напрасно я…

Он со смехом схватил ее за руку:

— Не сердитесь. Я не потешаюсь над вами, но вы должны признать, что ваша теория — это нечто невероятное.

— Возможно, некоторое время ее держали в заточении, а потом отпустили. Определенно она когда-то жила среди людей.

— Если это так, вернуть ее в наш мир может только очень хороший врач.

В его голосе Джулия уловила вопрос. Это ее не удивило.

— Я хороший врач. По крайней мере, была.

Он коснулся ее руки:

— Я верю в вас. Если это имеет значение.