Она пристально посмотрела на него, хотя с самого начала знала, что не должна это делать. Пламя свечей смягчило его черты, крошечные огоньки отражались в его глазах.
— Спасибо. Имеет.
Позже, по дороге домой, Джулия думала, почему она открыла ему так много. Единственный ответ на этот вопрос был связан с ее неуверенностью в себе.
Ирония заключалась в том, что в комнате, где тихо звучала музыка, а лестница, несомненно, вела в спальню с широкой постелью, он соблазнил ее своими словами.
На следующее утро, когда Элли остановилась у киоска выпить кофе, в кабине запищала рация. В старых черных динамиках сначала послышался треск, потом голос Кэла:
— Где вы, шеф?
Шеф? Когда он называл ее так в последний раз?
— Здесь, в машине, — ответила она.
— Приезжай сюда, Элли. Поскорее.
Свернув за угол, она едва не врезалась в фургон телевидения. На улице их стояло несколько десятков. На фоне серого неба белели спутниковые тарелки. Репортеры с открытыми черными зонтами сбились в группы. Не успела она пройти и трех шагов, как они набросились на нее:
— … Прокомментировать сообщение…
— … Никто не говорит, где…
— … Истинное местонахождение…
Она продралась сквозь толпу и рывком распахнула дверь участка. Проскользнула внутрь и с силой захлопнула дверь.
— Они появились в восемь, — сказал Кэл. — В девять часов они ждут твоей пресс-конференции.
— Какой еще пресс-конференции?
— Я ее назначил, чтобы избавиться от них.