– В сосках матери, где же еще?

– Но она слишком маленькая. Она до них не достанет, – заметила Фрай.

– Ты в этом уверена?

– А ты сам что, не видишь?

Но уже через несколько мгновений новорожденная овечка вытянулась, нашла материнский сосок и стала сильно толкать свою мать в живот. Матка согнула шею и стала обнюхивать и облизывать маленькую ярку, которая от счастья махала хвостиком, как щенок.

– Ты только посмотри на нее! – восхитилась сержант.

– Новая жизнь вступила в этот мир, – произнес Купер, – а это всегда особый момент.

– Я никогда не устаю на это смотреть, – сказал Малкин, и они с Беном обменялись взглядами, значения которых Диана так и не поняла. Ей было ясно только одно – она не входит в круг посвященных.

– Мы закончили? – спросил у нее констебль, расстегивая халат.

– Вроде да, – ответила девушка, будучи не в силах оторвать взгляд от загона с ягненком.

– Если мистер Малкин что-то вспомнит, то свяжется с нами, я уверен.

Фрай поняла намек и вручила Джорджу свою визитную карточку сотрудника полиции Дербишира. Старик взял ее за угол большим и указательным пальцами, чтобы не запачкать. Карточка была белой, гладкой и нетронутой и в стойле для овцематок казалась инородным предметом, прибывшим с Марса.

Пока Бен Купер мыл руки, Фрай направилась к машине.

– А ты неплохой парень, – Малкин похлопал констебля по плечу. – Как я понимаю, ты живешь один?

– Откуда вы знаете?

– Как говорится, дурак дурака видит издалека, – Джордж подмигнул. – У тебя есть приличный карман в этом пальто? Ведь наверняка есть…

– Да.

– Тогда положи в него это. Он абсолютно свежий – надо только вымыть.

С этими словами фермер вложил в руку Бена сверток, упакованный в газету. Взяв его в руки, детектив сразу понял, что ему передают не два кило кокаина и не нелегальное оружие.