У Винтера загорелось лицо.

— Нам повезло в том смысле, что, хотя отпечатки и маленькие, каким-то чудом зафиксировалось ядро отпечатка. Иначе ничего бы нам не сделать.

— Ты уверен?

— Сто процентов, Винтер, у нас есть точное доказательство, что она, о, черт, я их путаю, Хелена то есть, в общем, мы можем со стопроцентной уверенностью сказать, что она в детстве побывала в этой халупе. — Сундлёв произнес все это на одном дыхании, остановился и с шумом вдохнул. — Старик стер все с новых обоев, а до того, что под ними, руки не дошли.

— Нет, — сказал Винтер. — Не дошли. До всего у него руки не дошли.

— Даю трубку Йорану.

— Вся команда на месте, — сообщил Бейер. — Двинешь сразу?

— Будь уверен…

Только сейчас Винтер понял, что замерз под сквозняком из приоткрытой балконной двери.

— Я тоже поеду, — сказал Бейер.

За рулем был Хальдерс. Винтер позвонил ему тут же. Хальдерс, в свою очередь, связался с Анетой Джанали, и теперь она сидела рядом с ним на переднем сиденье. Винтер и Рингмар уместились на заднем, а Бейер следовал за ними в патрульной машине.

Лес был темным и бесцветным, пышные осенние краски поглотила тьма. Полпятого утра. Ни одного огонька. Если по пути и были дома, свет в них не горел. Ни одного самолета в небе. Их окружала черная, беззвездная Вселенная.

— Никогда не видела такой черноты, — сказал Анета Джанали и тут же прикусила язык, опасаясь, что Фредрик ляпнет какую-нибудь очередную глупость вроде «а в зеркало не глядела?» или «на себя посмотри». Но Хальдерс промолчал.

Над крыльцом горела неяркая лампочка. «Форд» Бремера стоял во дворе и матово отсвечивал в слабом свете. Машина припаркована очень небрежно — видно, что водитель куда-то торопился.

— Что это за звуки? — спросила Анета, когда они вышли из машины.

— Лошади за домом, — невольно перейдя на шепот, пояснил Винтер. — Нервничают.

— А уж как я нервничаю, — сказала Анета. — Лошадям до меня как до луны.

Подъехала патрульная машина с Бейером и несколькими полицейскими в форме. Как в каком-нибудь полицейском государстве, подумал Винтер. Ночные аресты.

В доме было тихо и темно. Он сейчас еще больше походил на рисунки Йенни и Хелены. Без света пропорции меняются.