Полицейские заняли предусмотренные правилами позиции, и Винтер сильно постучал в дверь. По дому пронеслось гулкое эхо. Он постучал еще раз, кулаком, почему-то представив себе хозяина в ночной рубашке и колпаке, открывающего дверь со свечой в руке. Он нащупал ручку и нажал. Дверь была не заперта.

— Георг Бремер! — крикнул Винтер.

«…емер-мер-мер», — пронеслось в темноте.

Ответа не последовало.

— Пригнись, черт тебя побери, — прошипел Хальдерс у него за спиной. Наверное, Анете, а может, и кому-то еще. Винтер слышал шумное, как под водой, дыхание Рингмара.

— Входим, — скомандовал Винтер. — Бертиль и я. Двое обходят дом. Фредрик и Анета остаются здесь.

Они вошли в прихожую. Здесь пахло землей и немного лошадьми.

— Холод какой, — прошептал Рингмар. — У него что, нет отопления?

В доме и в самом деле было очень холодно. Не так, как снаружи, но холодно, словно дом давно не отапливался.

— Не забудь, что он четыре дня провел у нас, — шепнул Винтер. — Топить было некому.

Они прошли в кухню. Винтер положил руку на плиту — ледяная. Он посмотрел в окно — странно, отсюда, из дома, небо казалось немного светлей. Для рассвета еще рановато.

— Внизу его нет.

— Может, его и вообще нет в доме, — сказал Винтер.

Рингмар промолчал.

— Пошли наверх. — Винтер вернулся к входной двери и сообщил остальным, что они собираются подняться на второй этаж.

Каждая третья ступенька скрипела, словно так и было задумано.

— Георг Бремер! — крикнул Винтер, держа наготове пистолет. — «…эмер-мер-мер»…

Внезапно из-за туч вышла луна и осветила гостиную тревожным опаловым светом. Винтер посмотрел вниз — в руке у Хальдерса тоже поблескивало оружие. Он огляделся. Дверь наверху была открыта, и в мертвенном свете луны он увидел две босые ступни, медленно качающиеся над полом.

— О черт, — простонал Рингмар и ринулся вперед. Он тоже увидел.

Рингмар первым ворвался в комнату, и когда Винтер влетел за ним, уже пытался приподнять тело, висевшее в темноте.