– Я знал, – едва слышно признался он. Затем посмотрел на нее, и его лицо исказила такая страшная боль, что Сара задрожала.

– Просто мне было все равно, – сказал он, и девушка крепко стиснула его плечо. – Наверное, так я оправдывал свое нежелание иметь дело с братом. – Джон вздохнул. – Но и это еще не все. Майк действительно звонил мне перед поездкой в тюрьму. Я ему не перезвонил. Во всяком случае, пока не стало поздно… Я его убил.

– Ты не можешь винить себя за это. – Слова Сары не произвели ни малейшего впечатления, и она решила сменить тактику. – Если ты хочешь винить себя, делай это из-за истинной причины. Ты поступил неправильно, выбросив брата из своей жизни. Ты ошибся. Очень серьезно. Теперь его нет. И с этим тебе придется жить до самого конца, Джон.

Фиске поднял на нее глаза. Он понемногу успокаивался.

– Наверное, я уже с этим живу.

Теперь, когда он был с ней откровенен, Сара решила ответить ему тем же.

– Сегодня я виделась с твоим отцом. – Прежде чем Джон успел как-то отреагировать, она поспешно продолжала: – Я тебе обещала. И я рассказала ему, как все было.

– И он тебе поверил, – скептически сказал Фиске.

– Я сказала правду. Он тебе позвонит.

– Спасибо, но я хотел бы, чтобы ты не вмешивалась.

– Он заполнил некоторые пустоты.

– Например? – резко спросил Джон.

– Например, о том, почему ты перестал быть полицейским.

– Проклятье, Сара, тебе было незачем это знать.

– Нет, не так. У меня есть очень серьезная причина это знать.

– Интересно, какая?

– Ты и сам знаешь!

Несколько минут оба молчали. Фиске смотрел на стол и вертел в руках соломинку. Наконец он выпрямился и скрестил на груди руки.

– Значит, отец рассказал тебе все?

– Да, о стрельбе. – Теперь Сара говорила осторожно.