Задача оказалась гораздо труднее, чем Кот ожидала. Порой ей даже начинало представляться, что она могла бы выступать в одном из тех дурацких телевизионных шоу, где участники, демонстрируя свою силу, тянут зубами груженый железнодорожный вагон. Тем не менее стол постепенно поддавался ее усилиям, и через пару минут – сделав два перерыва, чтобы перевести дух, – Кот уже начала беспокоиться, что сейчас упрется в стену между кухней и бельевой, в то время как ей необходимо было оставить для маневров хотя бы небольшое пространство. В темноте Кот было довольно трудно оценить свои достижения, но она решила, что протащила стол фута на три – вполне достаточно для того, чтобы стул Вехса не мешал его повалить.

Стараясь щадить свой пострадавший указательный палец, Кот уперлась снизу в столешницу и попробовала приподнять. Стол явно весил намного больше ее – круглый верх его был сделан из двухдюймовой сосны, тумба тоже была набрана из толстых досок и стянута железными обручами, а внутри ее лежал какой-то дополнительный груз. К тому же Кот не могла встать, и это не позволяло ей использовать всю свою силу. Наконец она почувствовала, что край бочки приподнимается – сначала на дюйм, потом на два. Стакан опрокинулся, покатился под уклон, разбрызгивая воду, упал на пол и разбился. Тарелка с бутербродами тоже поехала по столешнице, и Кот, чувствуя, что ее план срабатывает, прошипела сквозь стиснутые зубы торжествующее «ага!», но она недооценила вес стола и не рассчитала своих сил, и уже в следующее мгновение ей пришлось отступить. Стол с грохотом встал на прежнее место.

Кот несколько раз согнула и разогнула ноющие мышцы, набрала в грудь побольше воздуха и снова пошла в атаку. Она расставила ноги настолько широко, насколько позволяли цепи, и уперлась ладонями в нижнюю поверхность столешницы, зацепившись большими пальцами за ее скругленный край. На этот раз она напрягла не только руки, но и ноги и, налегая на стол, попыталась одновременно подняться. Каждый дюйм подъема давался ей с огромным трудом и напряжением всех мышц, зато стол наклонялся все сильнее и сильнее. Цепи не позволяли Кот выпрямиться полностью или хотя бы наполовину, поэтому в конце концов она оказалась стоящей в крайне неудобной и напряженной позе, задыхаясь под тяжестью стола. Колени и бедра дрожали от напряжения, однако стол уступал, поднимаясь все выше и выше, поскольку каждый выигранный дюйм увеличивал рычаг.

Тарелка с сэндвичами и пакет картофельных чипсов снова заскользили по столу и свалились. Жареный картофель рассыпался по полу с неприятным шуршанием, похожим на шорох десятков крысиных лапок.