Оно же требовало большей настороженности. Если раньше особым вниманием коллег из управления пользовались претенденты с симпатиями к «левым», теперь не меньшую настороженность вызывали «правые». Мог ли кто-нибудь из завербованных в Блетчли сотрудничать с фашистами? Пиппарда, как человека «правых» взглядов, интересовали «неблагонадежные элементы», в первую очередь из сексуальных меньшинств. То есть наиболее подверженные шантажу и давлению извне.

– Циники беспокоят меня больше, чем идеологические радикалы, – заявил он.

Фарли заметил коллеге, что тот говорит чушь. Назревающую дискуссию – к радости Оскара – прервало появление в кабинете Фрэнка Бёрча.

Уже с порога Бёрч обрушился на Тьюринга, Твинна и «всю эту чертову математику». Он выглядел бы устрашающе, если б не дождевик и шляпа с широкими полями, придававшие ему комичный вид.

– Вот, пожалуйста…

Бёрч замахал перед носом Пиппарда клочком бумаги, который Фарли тут же выхватил у него из рук.

Это была одна из последних перехваченных телеграмм, уже дешифрованная и переведенная на английский. Текст гласил: «Обстоятельства требуют строжайшего ограничения доступа к сигналам. Отныне я запрещаю любому, не имеющему специального ордера из Адмиралтейства, выходить на частоты морской “Энигмы”. Любое нарушение запрета будет рассматриваться как покушение на национальную безопасность Германии».

– Ну вот, – торжествующе провозгласил Бёрч, – теперь мы еще и нарушители.

– Похоже на то, – Фарли кивнул.

– Немцы разозлятся на нас, как думаешь?

– Есть такой риск.

Оскар расхохотался как сумасшедший.

Незадолго после этого в Блетчли перехватили телеграмму самого фюрера, предписывающую форсировать военные действия против англичан. Телеграмма заканчивалась призывом: «Победите Англию!» – казавшимся невыполнимым уже потому, что его читали в Блетчли.

Потом было еще несколько перехваченных телеграмм, но переломный момент наступил позже, когда Тьюринг и его коллеги обнаружили несколько старых рапортов, посланных в эфир с немецких метеорологических судов не через «Энигму», а при помощи менее сложных систем. В результате англичане получили ключ к еще одному шифровальному коду. В ходе новой операции были захвачены метеорологические суда «Мюнхен» и «Лауенбург», после чего в Блетчли поступил новый кодовый материал.

В мае шифровки морской «Энигмы» читались как открытая книга.

Трудно было переоценить значение этого прорыва. Британский флот получил возможность обороняться. Конвои с поставками в Англию успешно избегали столкновения с немецкими подводными лодками. В июле потери британского флота упали ниже 100 000 тонн впервые с 1940 года. Жизнь заиграла новыми красками. Не последнюю роль сыграло и то, что немецкое командование бо́льшую часть морских сил направило в Средиземное море. Не говоря о разрыве Гитлером пакта Молотова – Риббентропа и войне против Советского Союза.