– Ты думаешь, я сегодня был с ней? Ухаживал за ней? После того, что случилось вчера? Ты с ума сошла?

Меня разозлил его тон.

– Откуда мне знать, если тебя не было? Что я должна была думать?

– Ты не должна думать, ты должна знать: я люблю тебя. – Томас развернулся с диким взглядом. – Что, если я так и не женюсь и останусь помолвленным? Почему ты не хочешь быть со мной, что бы ни случилось? Почему распутный образ жизни Мефисто не приводил тебя в такой ужас, как мое предложение? Жалеешь, что не уехала с карнавалом? Жалеешь, что бросила его? Неважно, что он манипулировал и злоупотреблял твоим расположением и продолжил бы так поступать. Чем плохо мое предложение?

Если бы он меня ударил, мне было бы не так больно, как слышать полное опустошение в его голосе. У меня заколотилось сердце. Его бешенство было гораздо хуже холодности. Теперь я поняла, что он скрывал ею глубину собственной боли. Томас наконец не удержал эмоции в узде, и они выплеснулись.

– Томас…

Я уставилась в потолок, ища трещины. Наверняка он сейчас обрушится, как и всё вокруг меня.

– Мы это уже обсуждали. Я не могу изменить того факта, что допустила ошибки в том расследовании. Я думала, что смогу играть определенную роль, а сама чуть не потеряла себя. Ясно, что это было неправильное решение. Я несовершенна и никогда не называла себя совершенной. Все, что я могу, – это извлечь урок из своих ошибок и больше их не совершать.

– Это не ответ на мой вопрос.

Голос Томаса был слишком спокойным.

Я перевела взгляд на него. Он пристально смотрел на меня.

– Ты правда хочешь поговорить о Мефистофеле? Сейчас?

Он дернул головой, что могло сойти за кивок:

– Почему ты могла отбросить условности ради него, но не ради меня?

Я вздохнула. Он страдал, а я помогла разбередить эту рану. Если бы между нами не было этой зияющей пропасти! Больше всего мне хотелось обнять его и поцелуями прогнать его страхи. И чтобы он тоже прижал меня к себе и заставил забыть боль и страдания последних суток. Но сейчас нам не следует так поступать. Я должна помнить об этом.

Даже если это противоречит всем моим естественным порывам.

– Ты же знаешь, я никогда серьезно не рассматривала Мефистофеля как жениха. Я никогда бы за него не вышла. Меня увлек не он, а идея жизни вне рамок общества. Выбросить в мусор все правила и ограничения и жить только по собственным законам. Да, он заронил во мне эту мысль, но боюсь, мы с тобой навечно обречены заново проживать ту неделю. Мефистофель не завоевал моего сердца и не был настолько умен, красив и загадочен, чтобы заманить меня. Если хочешь всю правду, я боялась зерна сомнения в сердце. Я страшилась, что могу оказаться недостаточно хороша для тебя. Ты так уверен в нас и уже имеешь романтический опыт…