— Займись мужчинами! Оружие не трогай! Напоминаю: стреляю без предупреждения!

— Слушаюсь, гражданин начальник. — По лицу Лобова пробежала недобрая улыбка. — Ты что, мне не доверяешь, пузан?

— Не доверяю. Поэтому не испытывай моего терпения.

Лобов заставил преподавателя лечь рядом с так и не пришедшим в сознание частным детективом и сковал одними наручниками их правые руки, а другими — ноги. Скованные таким образом пленники могли передвигаться с большим трудом, так что были лишены возможности оказать сопротивление.

Павленко послал Илону вниз принести воды. Оказавшись в камбузе, она сразу схватила нож, решив спрятать его на себе. Но, как ни старалась, не нашла места, где его не было бы видно. Вздохнув, отложила нож и, захватив ведерко для льда, полное воды, поднялась в салон.

От холодного душа Олег пришел в себя, но в первое мгновение не мог понять, почему скован с Блюмкиным наручниками, а Ниро Вульф стоит с пистолетом наготове. Постепенно он вспомнил все, кроме удара Павленко, помнил лишь, что на него внезапно обрушилась тьма. Но когда Павленко скомандовал Лобову отчаливать и выходить в море, Олег обо всем догадался.

— Похоже, только пенсия тебя не устраивает, бывший следак? — Олег понимал, что в таком положении ничего не сможет предпринять, разве только протанцевать вальс с Блюмкиным.

— Меня много чего не устраивает, Олег, нищенская пенсия в том числе. Всю жизнь я стоял на страже закона, считая его выше чувств, отношений, людей, но в итоге осознал, что все зависит лишь от количества денег.

— Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. А я вижу, кто твой друг. — Олег презрительно посмотрел в сторону рулевой рубки, где находился Лобов, выводя яхту в открытое море.

— У меня никогда не было в друзьях преступников, — сказал, чеканя каждое слово, Павленко. — Лобов у меня проходил по делу, связанному с рэкетом, доказательства его вины были убойные. Кроме того, он был косвенно причастен к двум убийствам. Чем это закончилось? Вначале его отпустили под подписку о невыезде по состоянию здоровья. Это у него-то здоровье слабое? — Павленко с ненавистью сплюнул. — Затем освободили из зала суда за недоказуемостью.

— Зато теперь вы спелись!

— Было несколько случаев, когда преступники, которых я отправлял в СИЗО, отделывались малыми сроками или освобождались за недоказуемостью, как в случае с Лобовым. После одного такого случая меня страшно избили.

— Я помню — ты лежал в больнице.

— Мне угрожали многие, а некоторые даже смеялись на допросах, зная, чем для них все закончится.

— Не все суды продажные.