— На выходные я слетал к Лобову для беседы. Он вначале мне не поверил, решил, что я хочу его подставить, чтобы отыграться за прошлое, — это когда его освободили, а меня выставили дураком. Но мне все же удалось его убедить. Я не отдавал ему приказ убить Рыкова, а только узнать у того, где драгоценности и корона скифского царя. Получив все это, Лобов посчитал, что будет лучше, если Рыков умрет. Я не возражал — с давних времен убийце полагалась смерть.

— Тем самым ты сам сделался преступником, пособником убийцы и убийцей… Зачем же ты дал мне свои материалы расследования, в конечном счете приведшие меня сюда?

— Когда ты пришел ко мне, я еще пребывал в сомнениях — заниматься этим или нет? Потом было уже поздно, и я сделал свой выбор. Я старался своими советами не вызвать у тебя подозрений, поэтому не пудрил тебе мозги. Если честно, я и не надеялся, что ты выйдешь на Рыкова. У тебя ведь это вышло случайно?

— Почти, — согласился Олег.

— Когда ты оказался в Феодосии, я пытался тебя сдерживать, рассчитывая в скором времени закончить это дело. Если бы не этот дуралей Лобов… Вместо того чтобы не светиться перед тобой, он еще и организовал на тебя нападение — решил запугать. И у тебя появились шансы выйти на него, а ведь он и Рыков ничем не были связаны.

— Были. Лобов был любовником жены Рыкова.

— Да? Это новость для меня. Если бы ты не оказался таким ловким, то сейчас в наручниках отдыхал бы на берегу. Затем тебя нашли бы сторожа, очухавшиеся после снотворного, добавленного в водку, которую им подсунул Лобов, и все закончилось бы для тебя и твоих друзей благополучно.

— Ты избавишься от меня, как и от Рыкова? Я прошу тебя, пощади Илону!

— Я еще не решил, как с вами поступить. Она, как и ты, знает меня и является нежелательным свидетелем.

Яхта вышла в открытое море, волнение усилилось, грозя вскоре перерасти в шторм. Лобов перевел управление яхтой в автоматический режим, доверив его карт-плоттеру, и вышел в салон.

— Пора нам избавиться от балласта, — он мотнул головой в сторону скованных мужчин, сидящих на полу. — Замочим чувырл.

Олег поднялся, вынудив то же сделать и преподавателя, — он решил бороться до конца. Он заставил себя рассмеяться, правда, смех получился фальшивым.

— Ты рассказывал красивые сказки о попранной справедливости, а на самом деле ты такой же преступник и убийца, как и Лобов, — заявил он. — Из-за золота ты готов на все, а объяснение твоего поступка — ложь, придуманная тобою для себя!

Лобов подскочил к Олегу и ударом в голову отправил того на пол, а заодно и преподавателя. Пользуясь беззащитностью скованных мужчин, стал бить их ногами.