— Свободой, — опять не удержался Ермаков.

— Свободой, — покорно согласился Урсу, — и свободой тоже, да и еще много чем — жизнь себе покалечил. А чего ради? Где же те деньги? Я и не видел их! Разошлись куда-то все… А не разошлись бы, так еще хуже — страх постоянный. Мне ведь Георгий Иванович все наказывал: "Вася, осторожно, мол, следить могут, люди заметят".

Урсу замолчал. Молчал и капитан. Разговор напомнил о печказовском богатстве — слежавшихся купюрах на гаражной полке.

Урсу произнес убито:

— Конец, всему конец…

Ермакову было жаль этого запутавшегося парня, который не только тяжело переживал, но и — а это Ермаков считал главным — искренне стыдился происшедшего.

А Урсу рассказывал все без утайки.

— С Суходольским мы учились вместе в 9-м и 10-м классах. Не дружили, нет, — заторопился он, предвосхищая вопрос капитана. "Как угадывает", — подивился Ермаков, действительно собиравшийся уточнить эту деталь.

— Я в эту школу пришел уже в девятый, у Сергея компания своя была. Я-то деревенский, жил у тетки, — пояснил Урсу, а Сергей, что называется, фирмовый парень, и друзья у него такие же. Приторговывали они всякой иностранной ерундой — майки, сигареты. Я его интересовал мало. После школы не встречались. А нынче где-то после нового года случайно в торговом зале встретились. Вижу, позолота с него пооблезла, но все еще о себе много понимает. Магнитофон пришел покупать. У нас, вы знаете, — Урсу смущенно запнулся, — ну, бизнес в разгаре был, и я ему пообещал. Да еще захотелось доказать, вот, мол, и мы в люди вышли. В люди, — повторил он, вздохнув, — короче, сказал ему, чтобы пришел он в магазин через день. Суходольский явился с другом. Я им — магнитофон, они мне деньги, вот и все. Правда, о Печказове меня спросили, завмаг, мол, ваш, поди, миллионами здесь ворочает. Видели, что я деньги-то в кассу не сдал, догадались.

— Урсу замолчал.

— А самого Печказова они видели?

— Да, они меня и разыскали у Георгия Ивановича в кабинете. Суходольский дверь приоткрыл, я его увидел и вышел.

— Значит, вы только два раза встречались с ними?

— Нет, больше. Они еще несколько раз приходили. Просто так. Ничего не покупали.

— С другом Суходольский вас знакомил?

— Знакомил, конечно. Зовут его Миша. Фамилию не называл. Помню, Суходольский сказал о нем "золотые руки”. А кто он, не знаю.

— Расскажите о Суходольском, — попросил Ермаков.

— Суходольский… Расскажу, что знаю. Но я мало о нем знаю, — сразу оговорился Урсу.

— Рассказывайте, что знаете, — подбодрил его капитан.

— Учился он так себе, средне. А компания, я уже говорил, у него своя была — фирмовая.