– Может и так. Да и не единое сие предположение начет клада. Есть еще мыслишка, что дело сие политическим пахнет.

– А это откуда ведомо? – искренне удивился Цицианов.

– Мне донесли, что чиновник Михайловский, в дому которого мы документ выкрали, по пьяному делу жаловался на грехи свои тяжкие. И те грехи были не токмо про взятки, но про некое дело тайное. Про покушения на устои империи дело шло тогда.

– А кто доносил про то?

– Дак один мелкий чиновник, что оплату от юстиц-коллегии за то получает. Донос он сделал начальнику канцелярии, но тот, услышав про политику, перетрусил и меня вызвал.

– Но доподлинно что он рассказал? Какого свойства то дело политическое? И как с нашим связано?

– Точно Михайловский ничего не рассказал. Но ты сам посуди, такой как он, по мелочи плакаться не станет.

– Может и прав ты, Степан. Я готов подождать с отчетом в Петербург. Давай еще немного за ниточку потянем.

– Как только сделать это? Ничего он нам не скажет.

– Это как к делу подойти, – хитро сказал Цицианов.

– Ты о чем, князь?

– Захватим Михайловского и учиним ему допрос. Он во всем признается от страха. Ежели, то политическое дело, то и может мы с тобой государственный заговор раскроем. Игра стоит свеч!

– Арестовать чиновника Сыскного приказа предлагаешь? Прокурор Хвощинский нам такого права не даст. Сие его ведомство. А у нас с тобой токмо одни предположения.

– А мы и спрашивать не станем Хвощинского. Степан, неужто ты от риска откажешься? Сам говорил только что – следствие не закончено. Стоит решаться быстро и делать все спехом.

– Но как нам схватить Михайловского? В его доме? Слуги про то сразу же доложат прокурору, и он нам его допросить не даст! А ежели на службе схватить, то и того хуже будет.

– А если, сие провернуть тайно? Войдем в его спаленку ночью и допрос ему тайный учиним.

– Как тогда?

– Именно, Степан Елисеевич.

– Риск больно велик. Но может и получиться. Тогда действовать стоит сегодня ночью, князь. Время не терпит. А затем и за Сабурова возьмемся. И любишь ты авантюры, князь.

Соколов с уважением посмотрел на князя. Редкий человек. В нем страх за карьеру и желание выслужиться перед начальством сочетались с любовью к риску и приключениям. На такой крючок его завсегда поймать можно.