– Не скрою, что риск люблю, Степан Елисеевич…..

6

Ночью в доме Михайловского: Соколов и Цицианов.

Коллежский секретарь Соколов и князь Цицианов попали в дом надворного советника Михайловского таким же способом, что и ранее. В спальне чиновника горела свеча. Тот очевидно читал.

– Что-то долгонько не ложится наш дружек, – прошептал князь.

– Он там один и нам того и нужно. Более ждать не станем. Главное ему закричать не дать. А затем мы его разговорим.

– Я прикрою ему рот. В том не беспокойся, Степан. Идем.

Они бесшумно прошли к двери спальни чиновника. Слуг в коридорах не было. Все давно спали. В каморке перед спальней громко храпел лакей. Такого звоночком для слуг не разбудишь. Нужен был залп пушечной батареи, дабы вырвать его из цепких объятий Морфея.

Михайловский сидел за столом. Рядом были разложены бумаги и в подсвечнике догорали свечи. Князь подскочил к чиновнику и зажал ему рот ладонью, дабы тот не успел вскрикнуть и не привлек внимания.

– Сиди тихо и не трепыхайся, – прошептал князь, но голос его осекся и он отпрянул в сторону от надворного советника Сыскного приказа.

– Что такое? – Соколов почуял неладное.

– Он убит, Степан! У него весь халат в крови. Ударили прямо в сердце. Тело о стол облокотилось и потому не упало.

Соколов приблизился и увидел, что дело обстояло именно так, сказал князь Цицианов. Перед ним сидел не живой человек, но коченеющий мертвец.

– Что за черт! Кто мог сие сделать?

– Тот кто не желал чтобы сей чиновник больше по пьянке откровенничал по трактирам, – предположил князь. – Знал, что кого-то рано или поздно его откровения заинтересуют.

– Ниточку они нам оборвали, князь. Снова оборвали! Да сколько же можно, чтобы они шли на шаг впереди нас, князь? Почему они про все узнают так быстро?

– О том, что соглядатаи есть у нас везде, то тебе известно. Но днем мы были вдвоем в коляске и более никто слышать не мог про наши планы.

В коридоре послышался шум.