«Знает или нет? Может, просто так спросил? – подумал Соколов. – По морде сего мошенника и не скажешь ничего. Научился скрывать свои мысли. Но он ждет ответа».

– Сидел за бумагами в своем кабинете дома. И спать не ложился практически. Дело Салтыковой отлагательств не терпит. Матушка-государыня результата следствия требует. Сам понимаешь, Федор Петрович, дело государственное.

– Оно так, Степан Елисеевич. Ты служака исправный. Иван Александрович, начальник канцелярии, видеть тебя желают.

– А чего так срочно? Чего прямо с утра? Может, случилось что? – допытывался Соколов.

– Случилось, Степан Елисеевич. Такая жизнь пошла, что ежедневно что-нибудь да случатся. Я вот день прожил и думаю, слава господу, что не случилось ничего. Эх, грехи наши тяжкие.

– В сейчас что произошло, Федор Петрович? Я же тебя не про грехи спрашиваю.

– Дак депеша срочная пришла из Петербурга.

– Депеша? – у Соколова отлегло от сердца. Дурново волновался по иному поводу.

– Из самого Сената, генерал-прокурором подписанная. Зайди к нему прямо сейчас.

Соколов вбежал в здание и быстро поднялся по лестнице. Он, не постучавшись, распахнул двери кабинета начальника канцелярии и вошел внутрь.

– Здравствуйте, Иван Александрович. Слыхал я, что видеть меня хотели?

Статский советник с места поднялся и пошел на встречу Соколову. На его лице была приветливая улыбка.

– Степан Елисеевич! Генерал-прокурор передал нам благоволение матушки государыни. Срочная депеша пришла на мое имя.

– Благоволение? Но дело это еще не закончено, господин статский советник.

– Поднимай выше, Степан Елисеевич. Поднимай выше. Действительный статский советник. Произведен высочайшим указом! Дожил я таки до превосходительства. За верную службу и за радение наградили меня матушка государыня.

– Поздравляю вас, ваше превосходительство.

– Спасибо, голубчик. Спасибо. И про тебя я такоже в отчете на высочайшее имя не позабуду.

Соколов искренне удивился:

– Про какой отчет изволит говорить, ваше превосходительство?

– Дак по делу помещицы Салтыковой, дорогой Степан Елисеевич.