– Но тратить он состояние салтыковское не вправе! – возразил Иванцов. – Сие дело весьма непростое. Любая проверка сразу сие установит. И он на такое не пойдет. А ежели и хапать станет, то не по многу. Большой прибыли от имения он себе взять не сможет.

–Верно! – похвалил Иванцова князь Цицианов. – Что скажешь, Степан Елисеевич?

– А то и скажу, что есть у Сабурова некий интерес в бумагах Дарьи Николаевны ковыряться. Такой как он без интереса ничего делать не станет. Сабуров тратить деньги помалу не умеет и не желает. Ему сразу же много надобно.

– Ты снова про рассказы о тайном кладе в имении Салтыковой, Степан? Думаешь, клад он ищет?

– Может быть. Иван Иванович, что Сабурова в архиве интересует больше всего?

– Дак он мне того не говорил, Степан Елисеевич.

– Прямо не говорил. Но хоть давности какой документы ему больше всего надобны?

– Разные ему надобны, Степан Елисеевич. Он и документы еще со времен отца Глеба Салтыкова просматривал.

– Документы времен правления императрицы Анны Ивановны? А, следовательно, и клад шут императрицы Пьетро Мирра мог господину Салтыкову передать! Так? И наш Сабуров может именно тот клад и искать!

– Клад шута Педрилло? – изумился Иванцов. – Но сие не может быть истиной, Степан Елисеевич. Сказки это. В Петербурге про тот клад много болтали. Но сейчас почти никто не верит в то, что такой клад когда-либо существовал.

– Но доподлинно это тебе неизвестно, Иван Иванович. А вот я думаю, что клад вполне существовать может.

– Я думаю, что он ищет нечто иное. Но за сие иное он также может получить много денег, – предположил Иванцов.

– И ты можешь предположить, что сие может быть, Иван Иванович? – спросил Цицианов. – Ну, что он такого искать в документах Салтыковой может?

– Я могу вам кое-что рассказать, господа. И ранее мог, да боялся.

Соколов и Цицианов заинтересовались словами Иванцова.

– Говори, Иван Иванович!

– Дело больно опасное, господа.

– Говори! Не томи!

Иванцов сказал:

– Весьма возможно, что я нашел нечто такое, что ему надобно, господа.