– И что?

– Да то, что в доме актуариса такого мужика нет и не было. А помещица Салтыкова продала его помещице Леонтьевой. И то проверено. А уже Леонтьева подарила Андреева своей подруге Анисье Смирновой. А та Смирнова казалась младшей сестрой Пафнутьева. Сие по мужу она Смирнова. Налицо явный подлог. И вины Салтыковой в подкупе здесь нет и Пафнутьев во взятке невиновен.

– А остальные вы дела проверяли?

– Некоторые. Но и там сплошное вранье. Более я думаю проверки не нужны не так ли? Или прикажете все по каждому факту разобрать? Может по вам особливо?

– Да зачем, Степан Елисеевич? Нет в том никакой нужды. А книга эта где сейчас?

– У меня, ваше превосходительство. Но вам её через полчаса доставят. Я в ней более не нуждаюсь.

– Пусть мне принесут её. Я сам посмотрю. А что по повальным обыскам?

– У меня после опроса более 100 людей практически ничего на Салтыкову нет.

– Что значит нет? Но сколь людей померло из-за неё?

– Дак выходит, что вина помещицы в смертях холопов токмо косвенная. Некто наговаривает на госпожу Салтыкову.

– А дело капитана Тютчева? Ты же его расследовал? Там, я слышал, много чего накопано.

– Я подозреваю, что Тютчев мне солгал, ваше превосходительство. И его словам верить нельзя. Да он и сам, как оказалось, большой любитель на крестьянишками поизмываться.

–Ладно, иди, Степан Елисеевич. И пришли мне книгу. Потом решим, что делать надобно…

***

Князь Цицианов выглядел не лучше Соколова. Он также совершенно не спал ночью.

– Что там? – спросил он, как только Степан вошел в кабинет.

– У начальника канцелярии? Ничего такого, за что нам с тобой следовало бы переживать.

– А о ночном происшествии он ничего не сказал тебе?

– Он, похоже, и сам пока про то не знает. Да и дело сие не наше, а Сыскного приказа. У них чиновника убили, а не у нас.

– У них. Но вот вопрос кто чиновника убил? Могут на нас с тобой это дело свалить, Степан. Думаешь, Иван Александрович не имеет к сему отношения?