– Что-то с Дугласом? – спрашивает Николас, вспоминая последний визит Эббы. – С ним что-нибудь случилось? – Успокойтесь, – говорит Саймон, – с ним все в порядке. Но случилось сразу несколько вещей. – Он трогает подбородок – это намеренная пауза, от которой у Николаса начинает зудеть все тело. – Ваш отец был арестован за сексуализированное насилие над Дугласом, мы провели обыск в доме и нашли кое-что, в чем нам нужно разобраться. У Николаса сводит живот, жжет в груди и шумит ушах.

– Почему? – спрашивает он. – Что вы нашли?

– К сожалению, об этом я не могу говорить. Но, как вы знаете, Дуглас какое-то время плохо себя чувствовал, а позавчера и вовсе попытался прыгнуть с моста прямо на шоссе Е4. И, я думаю, вы знаете почему. Пора об этом рассказать, если не ради себя, то ради Дугласа.

Николаса охватывает настоящий страх, воздух застревает в горле. Дуглас пытался покончить с собой, дошло уже до этого. Конечно, он знал, что нечто подобное может произойти, но в глубине души надеялся, что только они с Ясминой пострадали, а Дуглас избежал этих ужасов.

Только не его Дуглас.

Николас сжимает кулаки, а рот Саймона безмолвно шевелится, как будто он только что перенес удар.

– Я убежден, что убийство вашей сестры связано с насилием над братом. Я просто не знаю как именно. Помогите мне понять.

Внутри черепа что-то взрывается, перед глазами плавают яркие пятна. Воспоминания, которые пытаются выбраться наружу, но которые Николас постоянно заталкивает назад.

– Николас… – говорит кто-то и дотрагивается до его руки.

Он поворачивает голову и видит, что это Эбба.

– Где Ангела? – спрашивает он. – Мой настоящий адвокат.

– Она не смогла прийти, но я здесь. Я знаю, что вы не убивали Ясмину, это был кто-то другой, кто-то, кто не хотел, чтобы она кому-то рассказывала о том, что вам пришлось пережить в детстве. Это то же, чему подвергся Дуглас. Я ведь права?

Николас смотрит на нее. Она думает, что знает, о чем идет речь, но на самом деле не имеет ни малейшего понятия.

– Что сказал Дуглас?! – Николас повышает голос. – Что именно он сказал?!

Эбба отступает:

– Немного. И я его понимаю, ему четырнадцать, и он остается один на один с этой ситуацией. Пока вы не расскажете.

Николас хочет броситься на нее, швырнуть и ее, и этого полицая о стену. И он знает почему. Потому что они правы. Они намекают на то, что он трус, что он должен вступиться за брата. И да, он должен был это сделать, он должен был сделать это давным-давно! Но это невозможно, это абсолютно невозможно. Во всем мире нет никого, кто бы понял, почему он это делал, как он мог соглашаться на такое.