— Потрясающе! — шепнул журналист на ухо Одетте.

Грабительница спешит. Она открывает мешок пошире и ссыпает в него все подряд. В зале раздаются нервные смешки. Девушка шарит по комнате фонарем. Часы на каминной полке. Не станет же она приближаться к камину: взмах рукой, и часов как не бывало. Но мешок все такой же плоский. В зале вспыхивают аплодисменты, как огонь пробегают они по партеру, потом по ложам. Грабительница на сцене торопится. Это уже не ограбление, это — переезд с квартиры. Старинные книги? Хоп! Они уже исчезли. Севрские вазы? Исчезли и они все в том же бездонном мешке. Молча и деловито грабительница поворачивает то вправо, то влево. И вдруг вспыхивает хрустальная люстра. Аплодисменты обрываются. На пороге стоит юный хозяин замка в халате. Застигнутая врасплох, грабительница медленно отступает, и нельзя не залюбоваться ее высокой грудью, гибкой линией длинных ног, соблазнительными бедрами. Волшебный мешок позабыт. Все засмотрелись на цветущую дразнящую молодость. Одетта подперла подбородок рукой. Она смотрит на Пьера. Его руки невольно тянутся к партнерше. Одетта понимает, что таит в себе его жест и почему лоб Пьера покрывается капельками пота. Дурачок!.. Грабительница пытается убежать. Он хватает ее, не пускает.

— Держи крепче! — раздается голос сверху из темного зала.

Сосед Одетты наклоняется к ней:

— Мне кажется, совет излишен.

Одетта пожимает плечами. Пьер тем временем находит веревку, туго-натуго привязывает грабительницу к стулу и медленно, очень медленно наклоняется к пленнице. Его губы касаются губ прелестной добычи. Зал конфузливо вздыхает. Одетта рвет программку в узкие-узкие ленточки.

— Перестарался, — бормочет она.

— Сценарий такого не предусматривал? — осведомляется журналист.

Одетта вздрагивает и меряет надоеду взглядом.

— Разумеется, предусматривает. Для него это допинг. Он перестает реагировать на публику.

Она смотрит на борющуюся парочку. Пленница оттолкнула сеньора. Чудо — веревка соскользнула на пол. Юный сеньор с громким щелчком замыкает на ней наручники. Напрасный труд. Она мигом освобождается от них. Вот она уже готова бежать. Еще секунда, и она исчезнет. Юноша достает револьвер. Грабительница замирает, но все ее откинутое назад тело говорит: нет, нет и нет! Движения ее так правдивы, мимика так совершенна, что невольно забывается, что происходящее — только спектакль. В мужчине бушует ярость обиды. В гневе он распахивает шкаф, вытаскивает оттуда корзину, открывает крышку. Девушка все поняла и все-таки не сдается. Она предпочитает скрючиться в корзине, и юный сеньор запирает ее на ключ. С жестокой улыбкой он выбирает среди развешанных шпаг самую длинную, пробует клинок. Одетта начинает терять терпение.