— О том, каким вы представлялись мне, когда Хендерсон читал шифровку из Вашингтона… — так же тихо ответила Джин: шоферу необязательно было слышать их. — Во-первых, я считала, что вы ужасно низенький. Атташе по имени Дэвид Сполдинг, который проводит с полковниками совещания по денежным вопросам, должен быть маленького роста, не моложе пятидесяти лет и лысый. Во-вторых, он носит пенсне — не очки — и у него длинный нос. Возможно, у него сенная лихорадка — он вечно чихает и сморкается. Говорит кратко, отрывисто — он очень педантичен и совершенно невыносим.

— И к тому же липнет к секретаршам.

— Нет, за секретаршами он не бегает. Он читает грязные книжонки.

У Дэвида сердце екнуло. Если одеть этого человека в неглаженый костюм, дать ему грязный носовой платок и заменить пенсне очками, получится точный портрет Кендалла.

— Ваш Сполдинг не очень приятный тип.

— Но ведь он же не настоящий, — сказала Джин и крепко сжала его руку.

Такси остановилось у дома Сполдинга. Джин нерешительно взглянула на дверь подъезда. Дэвид мягко, без нажима спросил: «Отвезти вас в посольство?» Она повернулась к нему: «Нет». Они расплатились с водителем и вошли в дом.

Оставленная утром тончайшая нить по-прежнему торчала из замочной скважины. И все же Дэвид, открывая дверь, как бы невзначай оттеснил Джин в сторону. В квартире все было так, как утром. Джин огляделась.

— А здесь и впрямь не так уж плохо, правда?

— Скромно, но уютно. — Он улыбнулся и жестом попросил Джин остаться у порога. Заглянул в спальню, потом распахнул стеклянные двери и вышел во внутренний дворик, зорко оглядел окна и крышу. Встал под кроной плодового дерева и вновь улыбнулся Джин. Она все поняла и подошла к Дэвиду.

— Вы вели себя как истинный профессионал, мистер Сполдинг.

— В лучших традициях отъявленных трусов, миссис Камерон, — ответил Дэвид и тут же мысленно обругал себя за оплошность. Не время было напоминать, что Джин — вдова. Хотя она, по-видимому, была даже благодарна ему за это. Джин сделала еще шаг и стала рядом.

— Миссис Камерон благодарит вас.

Он обнял ее за талию. Ее руки медленно, неуверенно легли ему на плечи. Она обхватила его лицо ладонями и заглянула ему в глаза.

Он замер. Первый шаг должна сделать Джин.

Она тронула его губы своими. Одарила мягким, нежным, ангельским прикосновением. И вдруг затрепетала от едва сдерживаемой страсти, прижалась к Дэвиду с неожиданной силой, обхватила его за шею. Потом отняла губы от Дэвида, спрятала лицо у него на груди.

— Не говори ничего, — прошептала Джин. — Совсем ничего… Просто возьми меня.