— Так же, как и в том, что никто не собирается срывать переговоры.

— Да… Ладно. Кстати, их подробности я уже оговорил.

— Вы виделись с Райнеманном?

— Провел с ним весь вчерашний день. Райнеманн заявил, что первую партию чертежей привезут к воскресенью или понедельнику, ко вторнику — остальное.

— Отчего это немцы заторопились? Вы же рассчитывали на три недели?

— Райнеманн держит все нити в руках, — продолжал Кендалл с истинным уважением в голосе. — Я восхищен его методами.

— Значит, я вам совсем не нужен. — Дэвид сказал это лишь затем, чтобы выиграть несколько секунд, перевести разговор в новое русло.

— Именно это я и пытаюсь вам втолковать. Но речь идет о больших деньгах, немалая доля которых принадлежит Министерству обороны, поэтому Свонсон для перестраховки послал вас. Я на него не в обиде. Ведь таков бизнес.

Сполдинг сообразил, что подходящий момент настал:

— Тогда вернемся к шифровке. Я здесь тоже даром времени не терял. Завязал знакомство с посольским крипом.

— С кем?

— Главным шифровальщиком посольства. Он пошлет в Вашингтон телеграмму с разрешением на перевод денег.

— А… да, да. — Кендалл размял сигарету и засунул ее в рот.

— Как вы сказали, речь идет о больших деньгах. Поэтому мы договорились менять код каждые двенадцать часов.

Сегодня вечером подготовим график и отправим его с нарочным в Вашингтон… Паролем, естественно, станет слово «Тортугас». — Сполдинг впился глазами в неухоженного стряпчего. Тот и бровью не повел.

— Ладно… хорошо. — Кендалл сел в кресло. Мысли его, казалось, блуждали где-то далеко.

— Так вы согласны?

— Конечно. Почему нет? Играйте в любые игры, какие вам заблагорассудится. Меня интересует одно: чтобы Женева радировала подтверждение перевода и вы благополучно добрались до США с чертежами.

— Да, но я считал, в шифровке обязательно должен быть пароль.

— О чем вы говорите, черт возьми?