— Человек из Лисабона — истинный профессионал.

— Не хватит ли повторять ерунду?

— И ведет себя убедительно, — продолжал Штольц. — Легенда у вас прекрасная. Даже герр Кендалл с этим согласен.

Дэвид ответил не сразу. Ему следовало убедиться, что Штольц не блефует.

— А вы с ним общались? — тихо спросил он.

— И не один час. Райнеманн тоже… Ну как, перейдем к делу?

— Давайте.

— Ваш Лайонз приедет послезавтра. Переговоры можно провернуть очень быстро. Чертежи привезут все сразу — об этой перемене мы узнали сегодня утром.

— Тогда почему вы позвонили вчера?

— На этом настоял Кендалл. Сказал, что его срочно отзывают в Вашингтон, и попросил немедленно связаться с вами, дабы не оставлять вас на произвол судьбы. Никаких возражений он не потерпел.

— Кендалл не сказал, почему его возвращают в Штаты?

— Нет. А я не счел разумным интересоваться, ведь свою работу здесь он закончил. И нас больше не занимает. Шифровку на оплату должны послать вы, а не он.

Дэвид затушил сигарету, не поднимая взгляда со скатерти:

— Какую должность вы занимаете в посольстве?

Штольц улыбнулся: «По самой скромной оценке я там третий или четвертый человек. Что не мешает мне искренне защищать интересы Райнеманна. Это очевидно, не правда ли?»

— Я поверю вам только после разговора с ним самим. — Дэвид посмотрел на немца. — Откуда в Буэнос-Айресе взялись гестаповцы?

— Их здесь нет… Впрочем, один человек все-таки есть, но это мелкая сошка в посольстве. Как всякий гестаповец, он считает себя представителем всего рейха и злоупотребляет терпением аргентинцев.

Это точно?

— Конечно. Я бы узнал о них первым, раньше, чем посол, уверяю вас. Не стоит играть со мной, герр Сполдинг.

— А вам стоит побыстрее свести меня с Райнеманном.