— Молодец, — буркнул Сполдинг и раскрыл конверт.

— Сейчас ты поймешь, что мы люди серьезные, — сказала она и отвернулась.

На первом листке не было ни черта, в смысле не было названия организации. Заголовок гласил:

«Сполдинг, Дэвид. Полковник военной разведки армии США. Допуск 4-0. Ферфакс.»

«Сполдинг, Дэвид. Полковник военной разведки армии США. Допуск 4-0. Ферфакс.»

Под ним были напечатаны 5 абзацев, где перечислялось все, что Дэвид сделал с утра субботы. Там упоминались: его адрес, телефон, должность в посольстве, происшествие на крыше, обед с Джин Камерон, встреча с Кендаллом в отеле, нападение на Авениде Парана, телефонный звонок из магазина на Родригес Пенья. Даже «ленч» с Генрихом Штольцем.

— Ваши люди работают прилежно. Так кто же они?

— Мужчины и женщины… у которых есть призвание. Цель. Великая цель.

— Не об этом я тебя спрашиваю…

Послышался шум приближающегося к площадке автомобиля. Сполдинг потянулся к внутреннему карману пиджака, где лежал пистолет. Машина проехала мимо, даже не притормозив. Ее пассажиры смеялись. Дэвид вновь обратился к Лесли.

— Я просила верить мне, — сказала она. — У меня на том бульваре была назначена встреча. Меня станут искать.

— Будешь отвечать или нет?

— Могу сказать одно: я приехала сюда убедить тебя убраться из Буэнос-Айреса. Того, что ты хочешь сделать, — быть не должно. — Так мне сказали. Мы не можем этого допустить. Твое дело неправое.

— Как ты можешь судить о его правоте, если даже не знаешь, в чем оно заключается?

— Мне так сообщили, И этого достаточно.

— Один народ, одна империя, один фюрер. — Дэвид сказал по-немецки главный гитлеровский лозунг. — Садись в машину.

— Нет! Ты должен меня послушаться! Уезжай из Буэнос-Айреса! Скажи своим генералам, что отказываешься выполнять их приказы.

— Садись в машину!

Вновь послышался шум автомобиля, на этот раз с противоположной стороны, сверху. Дэвид снова сунул руку в карман, но тут же вынул ее. Это была та же машина со смеющимися туристами. Они по-прежнему хохотали, размахивали руками — наверно, выпили за обедом лишнего.

— Меня в посольство везти нельзя, — решительно заявила Лесли. — Нельзя.