Выстрелы смолкли, только шумел ночной лес, да в груди бешено колотилось сердце. Сражение у конюшни завершилось. Теперь люди Райнеманна могли заняться Сполдингом. А у него, кажется, открылась рана на животе, все тело ныло от усталости. Ветви превратились в тяжелые шершавые щупальца, подъемы — в крутые горы. Ложбины стали ущельями. Дэвид держался на ногах лишь усилием воли.

Забор! Забор там, у подножия невысокого холма, меж деревьев. Сполдинг бежал из последних сил, спотыкался, хватался за траву, пробирался к подножию холма. И наконец достиг его. Оказался у забора. Но трогать его было нельзя. «А может, все-таки попробовать?» — подумал Дэвид, взял сухую палку и ткнул ею в оголенные провода. Затрещало, посыпались искры. Прикоснуться к забору означало погибнуть. Сполдинг поднял голову. Пот со лба щипал глаза, застилал их пеленой. Но Дэвид упорно искал подходящее дерево.

И не находил. Все сучья, нависавшие раньше над смертельным забором, давно спилили.

Дэвид, что было сил, побежал вдоль забора. К северу. Там, примерно в миле отсюда, протекала река. Вдруг удастся проскочить вброд.

И тут Дэвид нашел то, что искал.

Сук в нескольких футах над проводами, над самым забором. Он был мощный, к тому же у самого ствола резко утолщался. Садовник пошел по пути наименьшего сопротивления — он лишь опилил сук в тонком месте. И ругать его было не за что — сук торчал слишком высоко и слишком далеко от забора. Но на него Дэвид возлагал сейчас свою единственную надежду. Последнюю надежду — позади явственно слышались крики преследователей и лай собак. Подпрыгнув, ухватиться за нижний сук удалось лишь со второго раза. Цепляясь ногами за ствол, он вскарабкался вверх, до следующей ветви. Превозмогая боль, взялся за нее и подтянулся. Опиленный сук оказался совсем рядом. Дэвид уперся ногами в ствол, вонзил в кору подошвы ботинок, вскинул руку и сел на суку, прислонился спиной к стволу. Полдела было сделано.

Несколько раз Дэвид глубоко вдохнул и оглядел залитыми потом глазами верхний ряд колючей проволоки на заборе в полутора метрах внизу и в метре впереди. А до земли от него было два с половиной метра. Чтобы не задеть забор при прыжке, придется изогнуться дугой. Это он сумеет, хотя вряд ли сможет стать на ноги после падения с такой высоты.

Но позади все отчетливей шумели люди и лаяли собаки. Обернувшись, Дэвид увидел в чаще леса свет фонариков. Терять было нечего. Он выгнал из головы все сомнения. Сосредоточился на прыжке и, не обращая внимания на боль, ухватился за тонкие ветви, встал ногами на сук.