— Что?
— Новокаиновую блокаду. На бок наложил новые швы; в руку накачал антибиотиков…
— У нас мало времени, — негромко, но настойчиво перебил его Фельд. — Мы едем в аэропорт Мендарро. Там ждет самолет. Нам никто не помешает.
— Чертежи у вас?
— Не ожидали мы, что вы прикуете их к лестнице. Как вам это удалось?
Дэвид улыбнулся. Боль, однако, не отступала, говорить было трудно:
— Потому что… никому не хотелось упускать чертежи из виду. Смешно, правда?
— Рад, что вы сохранили чувство юмора. Оно вам еще понадобится.
— Что с Джин? — Сполдинг попытался приподняться. Фельд удержал его за плечи, а врач — за пояс.
— О миссис Камерон и Лайонзе не беспокойтесь. Они улетят из Буэнос-Айреса не позже завтрашнего утра… И радиотишина прекратится через несколько минут. Радары засекут шхуну…
— Райнеманн мертв, — сообщил Дэвид. — Этой сволочи больше нет. Передайте это своим людям.
— Спасибо вам, — ответил Ашер Фельд.
Несколько минут они ехали молча. Вдали показались прожекторы маленького аэродрома, их лучи смотрели в ночное небо.
— Чертежи уже в самолете. Охраняют его наши люди… — сказал Фельд. — Жаль, что вы улетаете вместе с ними. Проще было бы отправить пилота одного. Но это невозможно.
— Да ведь ради чертежей меня сюда и послали.
— Боюсь, теперь все не так просто. Вы много пережили, были серьезно ранены. Вас бы в госпиталь… Но пока не до этого.
— Почему? — Дэвид понял: Ашер Фельд собирался сказать то, что даже ему было трудно выразить словами.
— Видите ли, Вашингтон отдал пехотинцам приказ уничтожить вас…