— Когда меня выпишут?
— Не раньше, чем через две недели, — строго ответила медсестра. — Вам нельзя двигаться. В вашем правом лёгком две дыры. И постарайтесь не разговаривать.
Похоже, я попался!
Медсестра скоро ушла, оставив нас с Джоаной. Секретарша придвинула стул и села, взяв меня за руку. Пальцы у неё были нежными и прохладными. Невольно вспомнилось, как леди Блаунт проводила рядом с моей постелью дни и ночи, когда я заболел. Я мог принять эликсир и исцелиться, но мне не хотелось лишаться её общества, так что я метался в жару, держась за её руку, как за якорь, не дававший мне провалиться в чёрную бездну. А потом она умерла. И я ничего не смог с этим поделать. У меня не было магистерия, эликсира вечной жизни, и она ушла в зиккурат, чтобы смешаться с остальными душами в ожидании перерождения.
Вздохнув, я вопросительно уставился на Джоану, поскольку она явно хотела мне что-то сказать.
— Крис, мне жаль, что твой отец не приехал навестить тебя. Наверное, он занят приготовлениями к свадьбе. Его… можно понять. Это ведь будет грандиозное событие с тысячами гостей. Думаю, ему просто не вырваться. Но он звонил каждый день, чтобы узнать, как ты.
— Очень хорошо, — прошептал я, попытавшись улыбнуться. — Скажи ему, что со мной всё будет отлично. Скоро начну бегать по утрам.
— Крис, ты бегаешь по утрам? — улыбнулась Джоана.
— Нет, детка. Но непременно начну. Когда-нибудь.
Секретарша ободряюще пожала мне ладонь.
— Что случилось, босс? Кто тебя продырявил?
— Один человек. Тот, кто продал философский камень.
— Но зачем?! — удивилась девушка. — Что у вас произошло?
— Долго объяснять. И тебе не нужно знать.
— Ты, по крайней мере, знаешь, кто он? Если нет, надо запросить аукционный дом…
— Аукционные дома свято хранят анонимность своих клиентов. Даже полиция их не заставит выдать имя. К счастью, этого и не потребуется. Я знаю, кто мой враг.
— Кто?! — быстро спросила Джоана.
— Нет. Не скажу. Это наше с ним дело.
— Но…!
На этот раз