flautistа_libico

Левая педаль у рояля используется для ослабления звучания. Молоточки сдвигаются вправо и вместо трех струн хора ударяют только по двум (а то и вовсе по одной). В нотах эта штука обозначается пометкой una corda, звук становится мягче и глуше, даже теплее, в нем появляется войлочное дно (так говорила моя учительница пения, бессмертная женщина).

Если бы кто-то спросил меня, почему я до сих пор веду этот блог, ответ был бы таким: молоточки, которые стучат у меня в висках, на время сдвигаются вправо. А потом кто-то отпускает педаль, и все начинается сначала. В нотах это обозначается tutte le corde. Войлок исчезает, и я снова чувствую ненависть всем сердцем — в нормальной жизни это обозначается tòto còrde (люблю латынь за безжалостные совпадения).

Моя бабка не умела играть, но инструменты стояли у нее по всему дому — для гостей, так же как мейсенские ночные горшки. Хотя гостей никаких давно не было. Когда мой отец сбежал из поместья, испугавшись меня, незаметной тогда личинки (червы), бабка и вовсе перестала пускать в дом людей. Зато жилистый конюх с бретонскими усами появлялся у нас когда хотел. С этим конюхом мы катались по парку, в основном меня возили на луке седла, а когда дали вожжи, смирная кобыла сбросила меня на ровном месте.

Помню, что мне показалось странным, что доктора ко мне не позвали: бабка как будто скрывала наш с матерью приезд, слугам она сказала, что мы дальняя родня. Стефания была лгунья и дрянь, но другой бабки у меня не было.

За нее стоило убить каналью Аверичи, пахнущего потом, офицерским развратом и можжевеловым одеколоном. Кто его прикончил так ловко, появившись на поляне за несколько минут до меня? Думаю, его подельник, обратившийся в женщину на манер Тиресия, только тот наступил на двух сплетенных змей, а эти двое сами были полосатые аспиды. Тот парень, что вывалился на поляну в самый неудобный момент, наверняка видел убийцу в лицо, да только сам недолго прожил.

За ним вскоре отправился и мой отец, снялся с якоря и отплыл в склизкий холодный рай для предателей, похожий на убогую душевую для прислуги. Повезло ему, что не получил от меня пулю, — грустно было бы сидеть на белом выщербленном кафеле под жалкой струйкой и думать о том, что тебя замочило собственное дитя. Впрочем, насчет пули я, пожалуй, загибаю. На него и пули-то пожалели.

Садовник

Садовник

В моей комнате в «Бриатико» раньше жил художник, приглашенный для реставрации фресок в столовой. Похоже, ему тут было скучно. Узкую, втиснутую в угол комнаты душевую кабину он расписал морскими звездами, лодками, синими драконами и множеством солнц, я целый год любовался этим стеклом, будучи уверен, что воды в этом душе не было и при художнике, насос отказывается качать ее на последний этаж. Про себя я называл стеклянный триптих: «сражение Апопа и Ра».