– Хочешь, чтобы я его выгладила? – спросила она, не позволив мне сказать, что я хочу, чтобы она села и отдохнула.

Я огляделась по сторонам. Кэти, Аарон и Элам продолжали заниматься своими делами, как будто я ничего такого и не говорила.

В следующий момент послышался стук в дверь, и я встала, чтобы открыть ее. По взгляду, которым обменялись Аарон с Эламом, я поняла, что, по их разумению, столь поздний посетитель в будний день наверняка вестник беды. Я уже дотронулась до ручки двери, когда дверь, которую толкнули снаружи, распахнулась. На пороге стоял Джейкоб Фишер. Сначала он наткнулся на мой изумленный взгляд, на его губах играла нервная кривая улыбка.

– Привет, мама, вот и я, – оживленно произнес он в духе пародии на телевизионный ситком, которую поняли только мы двое. – Что у вас на ужин?

Первой подбежала Сара, привлеченная звуками голоса сына, которого не видела много лет. Зажимая рот ладонью и улыбаясь сквозь слезы, она была уже в ярде от Джейкоба, когда простым движением руки ее остановил Аарон:

– Нет. – Он надвинулся на своего сына, и из страха перед ним Сара вжалась в стену. – Тебя здесь больше не ждут.

– Почему, папа? – спросил Джейкоб. – Дело не в том, что так сказал епископ. И кто ты такой, чтобы устанавливать правило более строгое, чем «Орднунг»? – Он сделал шаг вперед. – Я скучаю по своим родным.

Сара чуть не задохнулась:

– Ты вернешься в лоно Церкви?

– Нет, мама, не могу. Но я очень хочу вернуться домой.

Аарон, стиснув зубы, стоял лицом к лицу с сыном. Потом, не говоря ни слова, повернулся и вышел из комнаты. Через несколько секунд в задней части дома хлопнула дверь.

Потрепав Джейкоба по плечу, Элам медленно пошел вслед за собственным сыном. Сара, по лицу которой текли слезы, протянула руки к своему старшему ребенку:

– О-о, не могу в это поверить! Не могу поверить, что это ты!

Глядя на нее, я поняла, почему мать будет недоедать, но накормит ребенка, поняла, что у нее всегда найдется время и место для ребенка, что она может быть мягкой и податливой и в то же время сильной, способной горы сдвинуть. Сара водила пальцами по изгибам и впадинкам лица Джейкоба – безбородый, возмужавший, другой.

– Мальчик мой, – шептала она. – Красивый мой мальчик.

В тот момент я представила себе девушку, какой она была в восемнадцать – стройную и сильную, застенчиво показывающую молодому мужу новорожденного младенца. Сара сжала руки Джейкоба, не желая ни с кем его делить, даже с Кэти, которая подскочила, как щенок, за своей долей ласки. Джейкоб встретился со мной взглядом над головами женщин: