Иногда, лежа в кровати в доме Фишеров, я спрашивала себя, смогу ли когда-нибудь вновь привыкнуть к городской жизни. Каково это будет – засыпать под пыхтение автобусов вместо уханья сов? Закрывать глаза в комнате, где не бывает полной темноты благодаря неоновым вывескам и уличным фонарям? Работать в высотном здании, куда не доносится запах клевера и одуванчиков?

В ту ночь луна была желтой, как волчий глаз, который, не мигая, смотрел на меня. Я лежала в кровати, дожидаясь возвращения Кэти после прогулки с Джейкобом. Я рассчитывала немного поговорить с ним о его свидетельских показаниях, однако они с Кэти куда-то пропали и не возвращались. Не было их и в тот час, когда Элам отправился в свой домик, и когда Аарон, вернувшись после вечернего обхода домашнего скота, молча пошел наверх, и даже когда Сара, переходя из комнаты в комнату, выключала на ночь газовые светильники.

Было уже за два часа ночи, когда Кэти наконец проскользнула в комнату.

– Я не сплю, – объявила я. – Так что можешь шуметь.

Кэти на миг перестала снимать фартук, потом кивнула. Из скромности повернувшись ко мне спиной, она сняла платье и повесила его на деревянные плечики, висевшие на стене, потом натянула через голову ночную сорочку.

– Наверное, здорово было пообщаться с Джейкобом?

– Ага, – пробормотала Кэти, вопреки моим ожиданиям не выказавшая никакого энтузиазма.

– Ты в порядке? – Я в тревоге приподнялась на локте.

– Просто устала. – Кэти выдавила из себя улыбку. – Мы немного поговорили о суде, и это меня утомило. – Через секунду она добавила: – Я сказала ему, что ты всем будешь говорить, будто я чокнутая.

Я бы не стала использовать это выражение, но вот вам, пожалуйста.

– Что думает Джейкоб?

– Он сказал, ты хороший адвокат и знаешь, что делаешь.

– Умный мальчик. Что еще он говорил?

– Так, всякое, – пожав плечами, тихо сказала Кэти. – Рассказывал о себе.

Откинувшись назад, я заложила руки за голову:

– Скажи, сегодня он здорово разозлил твоего отца?

Ответа не последовало, и я подумала, что Кэти заснула. Я вздрогнула, когда Кэти проворно выскочила из кровати и задернула шторы.

– Эта луна, – пробормотала она. – Такая яркая, что не уснуть.

Шторы-плиссе в спальне были темно-зеленого цвета с желтоватым отливом, как и все другие шторы в доме. Это одна из особенностей, по которой можно отличить амишский дом от американского, – цвет штор, а еще отсутствие электрических проводов, идущих к дому.

– Почему у вас все шторы зеленые? – спросила я, уверенная в том, что для этого нет объяснения, как и для всякой другой странности в жизни амишей.