– Деятельность такого рода, разумеется, не санкционирована правительством, – сказал министр юстиции.

Моника Фигуэрола кивнула и на несколько секунд задумалась, а потом добавила:

– С вашей стороны, я думаю, важно, чтобы скандал не отразился на правительстве. А он обязательно разразится, если правительство попытается замять эту историю.

– Правительство не может скрывать информацию о той или иной преступной деятельности, – ответил министр юстиции.

– Что ж… Мы можем гипотетически предположить, что правительство решится это сделать. В таком случае разразится скандал вселенского масштаба.

– Продолжайте, – предложил премьер-министр.

– В настоящее время ситуация усугубляется тем, что нам, в Отделе защиты конституции, для расследования этой истории приходится практически заниматься сомнительной в правовом отношении деятельностью. Мы хотим, чтобы все было законно, с юридической и с конституционной точки зрения.

– Мы все этого хотим, – заявил премьер-министр.

– В таком случае я предлагаю, чтобы вы как премьер-министр отдали распоряжение Отделу защиты конституции немедленно распутать этот узел. Дайте нам письменное поручение и наделите нас необходимыми полномочиями.

– Я не уверен, что ваше предложение законно, – усомнился министр юстиции.

– В том-то и дело, что оно законно. Правительство наделено властью принимать меры в том случае, если возникает угроза изменения конституции нелегитимным путем. Если группа военных или полицейских начинает проводить самостоятельную внешнюю политику, то это значит, что в стране де-факто произошел государственный переворот.

– Внешнюю политику? – спросил министр юстиции.

Премьер-министр кивнул.

– Залаченко перебежал к нам из иностранной державы, – напомнила Моника Фигуэрола. – Информация, которой он делился, по сведениям Микаэля Блумквиста, передавалась зарубежным разведкам. Если это делалось без ведома правительства, значит, имел место государственный переворот.

– Ваша позиция мне ясна.

Премьер-министр кивнул.

– Теперь позвольте мне изложить свою.

Поднявшись, он прошелся вокруг стола и остановился перед Эдклинтом.

– У вас талантливая сотрудница. И к тому же она высказывается откровенно и без купюр.

У Эдклинта пересохло в горле. Он кивнул. Премьер-министр обратился к министру юстиции: