— Врешь... — глухо проговорил Степан.

Он схватил Женьку за плечи, повернул к себе, потряс за лацканы куртки и все повторял:

— Врешь! Врешь!

Женька даже не пытался освободиться из Степановых рук и только покусывал губы.

— Когда? — глухо спросил Степан.

— Тогда же, когда тебя ранило.

— И ничего нельзя было сделать?

— Сразу, — опять отвернулся к окну Женька.

— Не верю! — закричал Степан. — Не может быть, чтоб убили! Не верю!.. — И, ссутулясь, пошел по коридору...

Это было днем, а сейчас уже вечер, скоро зажгутся фонари на улицах, а он все ходит и ходит по бульварам.

Степан остановился, чтобы закурить, зажег спичку, закрывая ладонями огонек от ветра, и увидел вдруг впереди трех девушек в красных платочках и длинных юбках. Они шли взявшись под руки, и одна из них пела низким, чуть хрипловатым голосом:

Степан рванулся и побежал, разбрызгивая лужи, догнал девчат, крикнул: «Глаха!» — и повернул за плечо ту, что пела.

На него глядели тоже серые, но незнакомые и удивленные глаза, и так же, косыми крыльями, лежали на щеках волосы.

Степан сглотнул горький комок в горле, сказал: «Извините» — и медленно пошел обратно. Он слышал, как они засмеялись и опять кто-то запел, а Степан, почувствовав, что не может идти дальше, опустился на скамью. Так он и сидел, обхватив голову руками, а ветер гнал по бульвару желтые листья, и они шуршали у него под ногами.

ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ

ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ