– Ты там же, на телевидении? Давно тебя не видела.

– Да, я просто чуть-чуть устал от камер. Я сейчас больше про сайт, про газеты, соцсети.

– А газеты еще читают?

– Мне без разницы, на газеты у нас около двух миллионов рублей в бюджете, и при необходимости мы можем этой суммой иногда жонглировать. Лучше взять, чем не взять. Так говорит шеф. Тираж в полторы тысячи выходит стабильно.

– Понятно.

– А ты юрист, как и мечтала. Вижу, работа кипит, – сказал я, окидывая взглядом помещение, хотя по нему нельзя было ничего сказать.

– Ну, не мечтала. Планировала. Да, работа идет по чуть-чуть. Хвала Всевышнему. Первые полгода было тяжеловато, но сейчас уже как-то более-менее.

Мы оба сделали первые глотки чая, и стало понятно, что разговор наш закончен.

– Хорошо, тогда я побежал.

– Хорошо. Это не мое дело, просто интересно, документы нужны для того, чтобы снова… Ну, расследование…

– Я просто хочу еще кое-что проверить, – ответил я и пошел к двери. – Ты не против, если я позвоню тебе, если мне нужна будет какая-то юридическая консультация? В рабочее время, естественно.

– Тысяча рублей, – сказала она серьезно.

Меня это слегка удивило, а затем даже успокоило: ее ответ означал, что все мои закравшиеся было в голову мыслишки не имели под собой оснований, и раз она сама дала это понять, мне намного легче это принять. Но тут она улыбнулась и добавила:

– Шутка! Да, звони. Работаем с девяти до шести. Удачи в расследовании!

– Спасибо, – ответил я и закрыл за собой дверь.

Спускаясь по лестнице, я размышлял о том, в какую игру со мной играет жизнь. Правда, ситуация не была такой уж прям невероятной. Живя восемь лет в одном городе, рано или поздно мы должны были с ней пересечься. Тем более что и ее, и моя работа предполагала постоянный контакт с новыми людьми. Вот только меня смущало, что она была единственной девушкой, которую я продинамил, назначив свидание, а она вместо того, чтобы послать меня куда подальше, отправила короткое сообщение: «Я поняла». А я в типичной для меня манере слился, ничего не ответив.

Оказавшись в почти пустом кафе, я разложил документы, сдул с них пыль, затем позвонил Зауру.

– Смотри, любая хуйня, которую творит на голову ебанутый человек, это делается против людей, – начал он объяснение в свойственной ему манере.

Я же как раз открыл профайл нашего убийцы.

– Любая, понял? Убийство тоже. Блядь, тормози, сейчас соберусь. Не, забудь. Заново. Любую хуйню сделать может любой человек, и убить тоже. Случайно или специально, ну всякое бывает. Разозлился, или выпил, или ударил, а человек не так упал. Это еще ничего не значит. Значение имеет повтор. Если человек повторяет какую-то хуйню, направленную против человека, или нескольких, или против всех людей, вот это уже подозрительный знак. Понял?