– Как убили?

– Во время охоты. Часов в пять утра он выехал. Он любил охотиться. В общем, его застрелили. Старший сын говорит, что нашли следы выше по горе. Знаешь, с какого расстояния был выстрел? Метров сто двадцать. Через деревья, а утром был снег, ветер. Этот гондон, оказывается, умеет еще и стрелять.

– Супер, он не только мясник, но еще и ебаный снайпер?

– Видимо, так. Судя по следам, это те же охотничьи боты, что и у Али, у других охотников, но ты мне говорил давно, что это довольно стандартная подошва, что многие носят их.

– И Каримдин, – выдохнул я.

– Каримдин? – переспросил он, и я понял, что самое время излить душу.

– Как хоронят людей? В этом селе.

– Что значит как? Закапывают, как еще!

– Держат ряды?

– Чё за ряды?

– Ряды родственников. Вот когда хоронят, стараются, чтобы ряд был из родственников, – или как получится?

– В основном держат ряд.

– Тогда скажи, почему Каримдин был в одном ряду с Муртузом и Гасаном?

– Ну… потому, что он их родственник. Так это же село…

– Да-да-да, все друг другу родственники. Но родственники бывают разные. Насколько близкий?

– Двоюродный брат, – сознался Заур и вздохнул, а я закатил глаза:

– И ты все это время молчал? Они с Муртузом двоюродные братья?

– Какая разница, кто кому родственник? Они вообще не общались много лет! С Муртузом никто с девяностых не говорил. Потому что сам перестал!

– Через год после пожара я попытался еще раз расследовать дело. Начал проверять всех, кто остался. Каждого. Тебя, жену Али, сестру Хабиба, всех людей, с кем успел познакомиться за это время. Просмотрел соцсети всех убитых. Я ведь до этого даже украл дневник его младшей дочки. В общем, я подумал, что это мог быть Каримдин. Через дневник я узнал, что Хабиб вдруг решил приехать в село на несколько недель. У него в селе намечались дела. Я поспрашивал…

– Землю он покупал. Собирался купить, точнее, – перебил меня Заур.