– О’кей.

Его кулаки по-прежнему крепко сжаты.

Тогда

Тогда

Эльза просыпается, когда Ингрид открывает дверь комнаты. Она задремала сидя на стуле, притулив голову к стене. Вероятно, спала с открытым ртом, поскольку в горле у нее сухо, а зловоние, царящее в комнате, словно осело пленкой на языке.

– Как дела? – тихо спрашивает Ингрид.

Снаружи по-прежнему темно; горизонт начинает чуть светлеть. Наверное, еще ночь. Ингрид выглядит как тень.

– Хорошо, – так же тихо отвечает Эльза, чтобы никого не разбудить. – Все хорошо.

Новорожденная девочка спала лучше, чем любая из собственных дочерей Эльзы; правда, дважды просыпалась и хныкала, но сразу погружалась в сон, как только Эльза начинала качать ее.

– Малышку покормили? – спрашивает Ингрид, глядя на спящую Биргитту.

Эльза качает головой.

– Я не осмелилась разбудить ее, – признается она.