Его губы шершавые и сладкие, как сахар, а изо рта неприятно пахнет. Я пытаюсь отклониться от него, но Макс следует за мной и просовывает язык мне в рот. Отстает он, лишь когда я резко отворачиваю голову.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – вскрикиваю, уставившись на него и вытирая губы рукой.

Улыбка постепенно исчезает с его лица.

– О чем ты? – спрашивает он с еле заметными агрессивными нотками в голосе.

– Что ты делаешь? – повторяю я вопрос. Чувствую, что мне надо встать; поднимаюсь с дивана и стою, широко расставив ноги для устойчивости. Голова слегка кружится.

– Я думал, ты этого хотела, – говорит Макс. – Пытался утешить тебя.

– Засунув язык мне в горло? – Меня начинает разбирать смех. Какой абсурд… посреди всего этого… посреди катастрофы и ужаса…

– Почему же тогда ты целовала меня в ответ? – продолжает он. – Не скажешь, что тебе это не понравилось.

– Я не делала этого, – возражаю. – Я просто… была шокирована.

Макс тоже встает. Тщательно отряхивает джинсы; его свитер в слезах и крови, а сам он с ног до головы в деревянных щепках и пыли.

– М-да, пожалуй, выбрал не тот случай, – ворчит он. Разумно. Как всегда, разумно.

Я трясу головой.

– Эмми мертва, а Туне больна, причем настолько серьезно, что нам пришлось запереть ее… – Мой голос становится резче с каждым словом, пока я внезапно не замолкаю.

– Извини! О’кей? Извини… Сегодняшний день и для меня тоже выдался нелегким. Я просто потерял контроль над собой из-за последних событий. Все получилось так глупо… Понимаю. – Он трет ладонями лицо и вздыхает.

Я пытаюсь снова восстановить дыхание.

– Все мы выбиты из колеи. Всякое бывает… Забудем об этом.

Макс смотрит на меня немного странно. Затем, открыв рот, недолго молчит; наконец спрашивает:

– А когда будет тот случай?

Он произносит это ласково. А я не знаю, как мне ответить.

– О чем ты?