– Очень сомневаюсь, – усмехнулся Акерман.

– Он сказал, что ты со своим отцом убил моих родителей.

– Так и сказал? Интересно… Я сам тогда был мальчишкой и никакого отношения к их смерти не имею. А вот ты ту ночь пережил исключительно благодаря мне. Неужели в самом деле не помнишь, что произошло?

Маркус не сказал в ответ ни слова, хотя прекрасно понимал, о чем говорит Акерман. Он помнил голос в темноте, который помог ему спрятаться, пока родители кричали от боли на первом этаже, помнил, как кто‐то держал его за руку. Он помнил страх и тоску той ночи. Маркус тогда был совсем мал; полузабытые образы, мелькавшие в голове, расплывались, наталкиваясь на внутренний запрет, и никак не могли слиться в единое целое. Он всегда задавал себе вопрос, как случилось, что воспоминания из детства типа похода в зоопарк в Бронксе или на Кони-Айленде, семейных обедов в кондитерской «Маццоли» или пиццерии «Нино» оставались яркими и полными, а та ночь ускользала из памяти.

– Я сам только недавно узнал правду, – продолжил Акерман. – Я ту ночь помнил, но с тобой ее никогда не связывал. Да, был там какой‐то маленький испуганный мальчик в пижаме с ковбоями. Отец приказал мне найти его и привести вниз. Не знаю, что такого проскользнуло в твоих глазах, но это выражение заставило меня найти тебе укрытие. Я спрятал тебя на крыше крыльца под окном твоей спальни, потом заправил твою постель и сказал отцу, что тебя наверху нет. Он кинулся в спальню и обыскал ее сам, однако тебя не нашел. Ты жив только потому, что я тебя тогда спас.

Маркус не знал, что сказать. Рассказ убийцы совпадал с его разрозненными воспоминаниями, хотя новая информация не обязательно означала, что Директор лгал. Он и сам мог не знать всего.

– С чего ты взял, что после той ночи между нами появилась связь?

– Да полно! Думаешь, я прямо сейчас выложу все свои секреты? К тому же нам пока и без этого есть о чем подумать. Как идет погоня за Анархистом?

– До свидания, Акерман.

– Подожди! Я знаю, как можно его найти…

Маркус понимал, что должен нажать кнопку отбоя. Нельзя позволить сумасшедшему дать волю своим фантазиям, да и вообще нельзя поощрять его выходки. И все же любопытство пересилило.

Акерман почувствовал его молчаливое согласие и снова заговорил:

– Если хочешь контролировать человека, нужно знать его слабые места. Кого он любит, чем увлекается? Чего он хочет? Что ему требуется? Что он считает для себя самым важным? Если удастся ответить на эти вопросы применительно к Анархисту, ты сможешь сыграть на его слабостях и заставить плясать под твою дудку. Ну, понял? Для того чтобы пойти таким путем, нужно набраться смелости и перешагнуть через себя. Смелости тебе не занимать. Удачной охоты!