– Нет. Я думаю, что вы испуганы. По‐моему, вы всю жизнь чего‐то боитесь. Боитесь Пророка, боитесь вашей матери, других людей. Но больше всего вы боитесь самого себя. Вам страшно представить, на что вы способны.

– Не угадали. Разговор окончен. И не пытайтесь меня преследовать!

Шоуфилд сделал шаг назад.

– Я знаю о вас больше, чем вам кажется. Вы считаете, что родились без души. Я в курсе, что вам внушали, когда вы были ребенком. Слышал о том, что делал с вами Пророк. Я знаю, что случилось с вашими друзьями в подземелье, когда вы сидели в центре круга и наблюдали, как они сгорают заживо.

Шоуфилд снова шагнул, теперь вперед, и крикнул:

– Ничего вы не знаете!

Маркус незаметно осматривал территорию. В парке было немало мест для позиции снайпера, однако одно из них особенно выделялось. Менее чем в сотне ярдов за спиной Шоуфилда стояло небольшое зеленое здание с металлической крышей. Ее длинные скаты нависали над стенами. Маркус рассмотрел вывеску: «Кафе «У фонтана». Зимой кафе явно не работало, а угол обстрела предоставляло замечательный, одновременно надежно защищая стрелка.

– Вы так считаете? Я знаю, кто был вашим отцом. А вы? Вы догадываетесь?

Шоуфилд внезапно растерялся, точно с небес сошел ангел и дал ему под дых. На его лице появились страх и замешательство.

– Заткнитесь, вы!

Маркус подошел еще ближе.

– Харрисон, вы ведь умный человек! Вы же не верите, что родились в результате непорочного зачатия? Или думаете, что Люцифер явился из подземного царства и обрюхатил вашу мать? Полно! Вы всю жизнь подозревали правду.

– Не вам об этом говорить!

Маркус сделал еще шаг вперед.

– Я посетил вашу мать в лечебнице для душевнобольных Уилл-Каунти. Она рассказала мне всё, все свои грязные тайны.

– Вы лжете!

Шоуфилд вытянул руки с гранатами перед собой, словно создавая перед Маркусом невидимый барьер. Он дрожал, причем явно не от холода.

– Душа у вас имеется, есть и отец, как у каждого человека. Думаю, вы знаете, кто он, да и всегда понимали, только страшились признать правду.

– Пророк не мой отец!

Маркус придвинулся еще на метр.