Стараясь не поднимать головы, Маркус переполз на противоположную сторону чаши и бросил быстрый взгляд наружу. С той стороны шел ряд скамеек, вдоль которых росли небольшие деревца и кустарник. До скамеек было футов сто. Дальше начиналась аллея и лесистый участок парка. Если удастся добраться до скамеек, появится шанс обойти стрелка с фланга.

Требовалось всего лишь пересечь по снегу около сотни футов открытого пространства.

Маркус снова приподнял голову над краем фонтана и увидел Шоуфилда, который хромал от аллеи в направлении кафе. Судя по всему, убийце досталось несколько осколков от взорвавшейся гранаты.

Пуля ударила в край каменной чаши справа от головы Маркуса, и он снова пригнулся.

– Черт…

– Так мы не выберемся, – пробормотал Ступак.

– Неужели?

Маркус судорожно искал решение – и наконец нашел. Оно до сих пор было зажато в кулаке левой руки. Эффект первого взрыва позволил им укрыться в фонтане; вторая граната даст по времени примерно такие же возможности. Правда, если стрелок понял, что до кафе им гранату не добросить, искать укрытия, как в первый раз, он не станет, а просто прицелится и нажмет на спусковой крючок.

И все же риск был допустимым.

– Ладно, – сказал Маркус. – Прикроете меня огнем. Я брошу гранату и рвану к тем деревьям, а вы не давайте стрелку высунуть нос. Попробую обойти его сзади.

Ступак кивнул, вытащив «глок» сорокового калибра. Маркус сделал глубокий вдох и приготовился к броску.

119

119

Фрэнсис Акерман сидел в машине, размышляя, как лучше выполнить намеченный план, когда в синем домике загремели выстрелы. Он быстро пробежал по двору и, заглянув в одно из окон, увидел, как Мэгги бросилась к задней двери. За ней бежал перебинтованный человек. Акерман не знал этого парня, но никто не смеет обижать его друзей.

•

– Я бы предложил всем замереть на минуту, – произнес он, держа обоих на мушке. – Приятно тебя снова видеть, Мэгги. Не имею чести быть знакомым с твоим приятелем.

Мэгги бросила на него гневный взгляд, однако не сказала ни слова.

– Ваше имя? – обратился Акерман к перебинтованному. – Только настоящее имя, пожалуйста.

Незнакомец поднялся, яростно сверкая глазами из‐под бинтов. Акерман знал этот взгляд. Перебинтованный был безумцем. Обожженные губы скривились в презрительной усмешке.

– Послушай, приятель, мне до лампочки, кто ты такой. С моей точки зрения – очередной таракан под ногами.