Без денег было не раскрутиться, ни один банк не стал бы даже разговаривать с явившимся за кредитом парнем, не имеющим за плечами вообще никакой официальной истории, и Паше пришлось принимать самое рискованное в своей бизнес-карьере решение – обратиться за ссудой к людям, «всегда готовым помочь хорошему человеку». В качестве залога он показал документы на долю собственности в родительском доме да записанную на него «шестерку» – больше у него ничего не было. Никому не рассказав об источнике внезапно появившегося стартового капитала, Паша старательно прогонял мысли об этичности своего поступка, стараясь не думать о том, какими последствиями грозит близким ему людям любая неудача в торговле. Лишь много лет спустя, когда сеть супермаркетов «СвеАрт» (Светлана и Артем) станет крупнейшей в городе, а кредитные линии в банке будут открываться по первому заявлению, он решится рассказать жене о том, какому риску подверг когда-то себя и своих родителей, не ведавших о том, что их дом находится в залоге у черных банкиров. Света не осудит его авантюризм и не восхитится смелостью, после долгого молчания она лишь задумчиво произнесет: «Что ж, наверно, тогда у тебя не было другого выхода. В любом случае все закончилось хорошо, значит ты поступил правильно».

Светлана не хотела устраивать шумную свадьбу, предлагая провести скромное торжество дома, собрав только самых близких людей – родителей с обеих сторон, Рому с Марком да пару ее подружек, – но Паша настаивал на большом многолюдном мероприятии, на которое, впрочем, пока не было денег, поэтому официальное бракосочетание состоялось лишь в конце второго года совместной жизни.

Эти два года оказались непростыми: Паша, не зная ни выходных, ни праздников, в первое время выполняя функции продавца, грузчика, экспедитора и товароведа, возвращался домой под ночь выжатым лимоном, быстро съедал приготовленный Светланой ужин и бессильно заваливался спать. Света, не привыкшая сидеть без дела и не желавшая быть обузой, устроилась в ближайшую поликлинику, продолжая регулярно, дважды в месяц, уезжать на выходные к родителям. Денег постоянно не хватало, особенно в первый год, когда Паше приходилось выплачивать свой рискованный кредит с безумными процентами.

Иногда под влиянием усталости вдруг накатывала апатия, Паша чувствовал, что вся эта ежедневная суета, беготня, переговоры, поездки за товаром, торг с поставщиками теряют смысл; цель каторжной работы размывалась, и приходило жгучее желание бросить все, забыться, выспаться хоть раз в жизни, расслабиться и не переживать больше ни о чем. Такие минуты слабости случались с ним нечасто, и бороться с ними, сама того не ведая, помогала Светлана. Она не говорила каких-то заранее заготовленных слов поддержки, не высказывала восхищения работоспособностью мужа, не хвалила его за настоящие и будущие успехи. Она просто была рядом, невольно создавая дома ту атмосферу, в которую ему всегда хотелось возвращаться. И в совсем другие времена, когда на Пашу станут работать десятки людей и отпадет необходимость тащить все на себе, когда дом и семья начнут занимать больше времени, чем работа, он, вспоминая нелегкий период становления бизнеса, сможет признаться себе: не будь рядом Светы, он вряд ли прошел бы тот путь.