– И почему же древняя ведьма из Ланкашира решила спрятать свои знания где-то в сраной Баварии?

Глаза вокруг смотрели все враждебнее. Женщины заерзали на своих сиденьях, и я испугался, что они сейчас достанут пузырьки с кислотой – или натравят на нас Харриса.

– Все в порядке, – сказала Кэролайн, положив руку на плечо Макгрея – при виде этого жеста я поморщился. – Я действительно кое-что вынула оттуда.

– Что там было? – повторила свой вопрос Дубик.

Кэролайн сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, словно собиралась спрыгнуть с утеса, и ответила:

– Там была миниатюра.

Эхо ее слов повисло над бассейном – все вокруг пришли в замешательство.

– Миниатюра? – переспросил я. – Вы имеете в виду… миниатюрный портрет?

Кэролайн кивнула:

– Да. Акварель на слоновой кости. Очень красивая.

Дубик и Белена недоуменно переглянулись. Лицо пожилой ведьмы дернулось, и она шевельнула пальцами – что можно было заметить, только если внимательно за нею наблюдать. Этот жест, видимо, что-то означал, ибо Дубик повернулась к Кэролайн и твердо спросила:

– Чей это был портрет?

Кэролайн закусила губу.

– Я… я не знаю. Имени на нем не было.

– Она лжет! – вмешалась миссис Лессок, отчего немедленно поднялся гвалт.

Белена хлопнула руками по сиденью. Голос ей был не нужен – все моментально замолкли. Она посмотрела на Кэролайн – ее выразительные глаза требовали ответа.

– На нем не было имени, клянусь, – настаивала Кэролайн.

– Вы узнали того, кто там изображен? – спросил Макгрей.

Кэролайн покачала головой. На миг она показалась мне столь же озадаченной, как и все остальные.

– Нет, это… это был портрет маленького мальчика, лет четырех или пяти. Кудрявые русые волосы, красивые голубые глаза.