Белена шевельнула пальцем, и Дубик задала еще вопрос:

– Еще что-нибудь можете о нем сказать?

Кэролайн кивнула, однако нахмурилась.

– На обратной стороне была дата, но я не поняла, что она значит. 1799 год.

– 1799 год? – переспросил Макгрей.

– Мне тоже это показалось странным, – сказала Кэролайн. – В журнале посещений были отмечены визиты за 1818 и 1819 годы.

Услышав это, Макгрей вздернул бровь, глаза его чуть распахнулись, но он быстро взял себя в руки. Я хорошо его знал – и не стал ни о чем спрашивать. По крайней мере, пока.

– Еще что-нибудь? – не отставала Дубик.

– Нет, – сказала Кэролайн. – И это правда. Клянусь.

Но что-то мелькнуло в ее взгляде. Я был близко и понял, что она что-то скрывает. Но благодаря слабому освещению этот промельк не заметил больше никто.

– Зачем вы его забрали? – выкрикнула миссис Лессок, сидевшая поодаль.

Кэролайн злобно воззрилась на нее, грудь ее вздымалась, и я понял, что выражений выбирать она не будет.

– Я вам не доверяла! – свирепо бросила она. – Никому из вас! Вы же не ждете слепой преданности от того, с кем общаетесь посредством анонимных записочек, правда? – Ведьмы взволнованно зашептались, но Кэролайн повысила тон. – Я до сих пор вам полностью не доверяю. Уж простите, но я сочла, что подобный козырь отнюдь не помешает мне в будущем.

Белена подняла руки, утихомиривая свою шайку.

– Где он сейчас? – спросила Дубик.

Кэролайн сделала глубокий вдох и ответила – на мой взгляд, помедлив чуть дольше, чем требовалось:

– Я увезла его в Эдинбург. И спрятала в доме у бабушки. Там он будет в безопасности.

Пока Кэролайн объяснялась, я не дышал, ибо не сомневался, что она лжет – об этом ее тоже нужно будет расспросить чуть позже. Я тихо выдохнул, надеясь, что моя собственная реакция ее не выдала.

– Мистер Фрей… – вдруг сказала Дубик.