– Я решил, что она была умершей возлюбленной Шефа. Он чуть не пристрелил меня, когда понял, что я ее, – я чуть было не брякнул «ее взял», но вовремя одумался, – когда понял, что я ее увидел.

Я снова испытал чувство, что фотография, которая все еще покоилась в моем нагрудном кармане, занялась огнем. И поспешил задать встречный вопрос:

– Почему эта женщина вас так волнует?

Дубик помедлила с ответом.

– Рассказать им? – шепнула она Белене, и старая ведьма просто что-то безразлично промычала. «Да теперь-то какая разница?» – казалось, имела в виду она.

Дубик особенно не устроил такой ответ, но она все же заговорила:

– Она… сводная сестра лорда Солсбери.

Макгрей чуть не свалился со своего места.

– Да вы, мать вашу, шутите!

Дубик раздраженно засопела.

– А ее мать была одной из наших.

Челюсть у меня отвисла, казалось, до самого пола. Кэролайн, в свою очередь, просто усмехнулась. Подобные светские сплетни она слушала на балах и в гостиных всю свою жизнь.

– Дочь второго маркиза, – сказал я – глаза у меня полезли на лоб. – Было ли это, скажем так, устроено извне?

Дубик ухмыльнулась:

– Не только королевские семьи производят наследников по заказу. Неуместные отпрыски были одним из любимейших стратегических приемов Маргариты и ее предшественницы. И Хильда оказалась их шедевром. После долгих обсуждений они остановили выбор на втором маркизе. Он занимал очень высокое положение в палате лордов и был претендентом на повышение. Время их интервенции тоже было рассчитано с большим умом.

Макгрей гоготнул на слове «интервенция».

– Первая жена маркиза, мать нашего премьер-министра, умерла несколькими годами ранее, – продолжала Дубик. – Обольстить его оказалось несложно, и вскоре наша сестра понесла – миссис Маргарита, как и ее предшественница, знала рецепт особого зелья, которое усиливало плодовитость.

Я слегка покраснел.