Лора добавила:

— Я перережу твою чертову глотку, если ты тронешь мою дочь. Ты поняла меня?

— Ты все-таки конченая дура, — ответила Паула. — Я трогаю ее прямо сейчас.

Энди увидела вспышку.

А потом все потемнело.

* * *

Энди поняла, что что-то не так, еще до того, как открыла глаза. И секунды не прошло, когда она все осознала. На самом деле она ни на секунду не забывала, что случилось.

Ее подстрелили. Теперь она была в багажнике. Руки и ноги были зафиксированы несколькими парами наручников. Вокруг ее талии было обмотано полотенце, чтобы остановить кровь. В рот ей запихали резиновый мячик, из-за которого было сложно дышать. Нос у нее был забит запекшейся кровью — сознание она потеряла после удара прикладом по лицу.

Столь же отчетливо, как и все остальное, Энди помнила выстрелы из револьвера. Она не совсем вырубилась. По ощущениям это было скорее как оказаться между сном и бодрствованием. Во время учебы в художественной школе Энди очень ценила это состояние, ведь именно в нем к ней приходили лучшие идеи. Ее сознание словно пустело, но все же различало оттенки черного и белого, которые она потом могла запечатлеть с помощью карандаша.

Интересно, у нее было сотрясение?

Она должна была паниковать, но паника ушла, как вода через слив в раковине. Сколько прошло: час? два? Сейчас она острее всего чувствовала невероятный дискомфорт. У нее была разбита губа. Щека, кажется, распухла. Глаз заплыл. Руки затекли. Запястья ничего не чувствовали. Если она принимала правильное положение, держала спину согнутой и очень неглубоко дышала, жжение в боку можно было терпеть.

Второе по остроте чувство — вина.

Энди проигрывала в голове все произошедшее в доме на ферме, пытаясь поймать тот момент, когда все пошло не так. Эдвин сказал ей уйти. Успела бы Энди уйти до того, как его разорвали пули?

Она зажмурила глаза.

Щелк-щелк-щелк-щелк.

Крутящийся барабан револьвера.

Энди пыталась проанализировать два разных крика Клары — испуганный первый и прерванный хлопком второй. Ни пощечины, ни удара кулаком. Паула вырубила Энди револьвером. Может, Клару постигла та же участь? Очнулась ли она, растерянная, на своей кухне, только чтобы пройти по коридору и найти мертвого Эдвина?

Или она уже никогда не открыла глаза?